Rambler's Top100

РПК
Российская Партия Коммунистов

(Региональная Партия Коммунистов)
 
English
Deutsch

ВОПРОСЫ

МАРКСИСТСКОЙ

ФИЛОСОФИИ

1

1997

Мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! ≈ Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: ╚перестань бороться; вся твоя борьба ≈ пустяки╩, мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за что собственно он борется, а сознание ≈ такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет он этого или нет.

ВОПРОСЫ

МАРКСИСТСКОЙ

ФИЛОСОФИИ

╧1 Научно-популярный 1997

журнал

Межрайонная Кировско-Красносельская организация

общественно-политического объединения

╚Движение за демократию, социальный прогресс и справедливость╩

Красное Село



CОДЕРЖАНИЕ

К ЧИТАТЕЛЮ ......................................................................... 3

I. ФИЛОСОФИЯ МАРКСИЗМА

Из истории философской мысли.

1. Гераклит ............................................................................ 5

Хрестоматия марксизма.

1. Основной вопрос философии. Материализм и идеализм 8

2. Гносеологические и социальные корни идеализма....... 10

3. Немецкая классическая философия как предпосылка

возникновения диалектического материализма............ 11

4. Естественнонаучные и социальные предпосылки

возникновения диалектического материализма............ 17

5. Ограниченность домарксовского материализма........... 21

6. Коренное отличие диалектического материализма

от домарксовской философии.......................................... 24

7. Партийность философии.................................................. 25

8. Единство партийности и научности в марксистской

философии ......................................................................... 27

9. Творческий характер марксистской философии 28

Диалектическая логика.

1. Исторические формы мышления 29

2. Логическая структура диалектической рефлексии 48

2.1. Логика Гегеля 52

2.2. Логика Маркса 77

II. СОВРЕМЕННЫЙ МАРКСИЗМ: МЕТАФИЗИКА И ДИАЛЕКТИКА

1. Критика некритической критики 103

2. Автодемократия 126

III. ПАРТИЙНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО.

1. Устав Российской партии коммунистов 137

2. Конспект основных положений Программы РПК 145

3. Некоторые проблемы организационно-

партийной работы в РПК 150

IV. ИЗ АРХИВОВ МАРКСИЗМА 153

V. КРАТКИЙ НАУЧНО-ПОПУЛЯРНЫЙ СЛОВАРЬ 144

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 


РЕДАКЦИОННАЯ КОЛЛЕГИЯ:

И.И. Макаров (главный редактор), И.Я. Огурцов, Ким Аванаров,

Д.И. Макаров (компьютерная верстка).

Адрес для писем: 198320, Санкт-Петербург, Красное Село,

а/я ╧ 40. Телефон 141-81-98.


Подписано в печать 05.11.97 г. Формат 60x801/16. Бумага офсетная.

Тираж 100 экз.

 

 

 

 

К ЧИТАТЕЛЮ

Современное положение марксизма противоречиво. С одной стороны, вряд ли найдется в XX веке учение, к развитию и изучению которого привлекались бы столь мощные интеллектуальные силы, превратившие его чуть ли не в доступный и понятный букварь. С другой, как это ни парадоксально, марксизм представляет по-прежнему белое пятно в теории, как инопланетный корабль с которого удалось снять и приспособить только самые примитивные механизмы.

Поворотным пунктом в судьбе этого учения стал полный отказ от опоры на него при проведении государственной политики, как не оправдавшего связанных с ним надежд. Более того, оставшихся верным ему поклонников преследуют как распространяющих теоретическую заразу.

Положение марксизма осложняется еще и тем фактом, что его последователи разбились на несколько партий, каждая из которых, опираясь на те или иные положения его, противостоит другим. ╚Ортодоксы╩, ╚новаторы╩, ╚эклектики╩, ╚диалектики╩ ≈ вот неполный перечень взаимных и личных оценок среди них.

Неприкасаемость и забвение, извращение и опошление, низведение до статуса примитивной агрессивной теории ≈ таковы основные сегодняшние условия существования марксизма.

Учитывая все вышесказанное, мы начинаем издавать наш рукописный журнал ╚Вопросы марксистской философии╩, который будет выходить в первое время не менее двух раз в год.

Какова же главная цель нашего журнала? Она в восстановлении в первоначальном виде марксизма. По мере своих сил, мы хотели бы в научно-популярной форме решить эту задачу. Надо снять с марксизма многочисленные слои теоретической накипи и грязи, которые, к сожалению, практически каждый день накладываются хамелеонами буржуазного мировоззрения.

Говоря о восстановлении марксизма, мы сосредоточим основное внимание на организации систематического изучения диалектики Гегеля с материалистической точки зрения. ╚Конечно, ≈ говоря словами В.И.Ленина, - работа такого изучения, такого истолкования и такой пропаганды гегелевской диалектики чрезвычайно трудна... . Но не ошибается только тот, кто ничего не делает.╩1) Продолжая ленинскую мысль, мы хотели бы видеть в лице наших читателей ╚общество материалистических друзей гегелевской диалектики╩.

Кому в первую очередь адресован наш журнал? Молодежи, коммунистам, а также тем, кто вместе с нами искренне желает понять сущность диалектико-материалистического мировоззрения. А для этого всем нам, как никогда, не хватает высокой культуры мышления - диалектической. На наш взгляд, только на ее основе необходимо и анализировать, и разрабатывать новые подходы разрешения социальных конфликтов, и подвергать критике своих оппонентов, и самое главное ≈ практически выступить против существующего положения вещей и изменить его╩.2)

Мы обращаемся ко всем, кто согласен с высказанными нами целями и задачами, а также с методом подачи обсуждаемого или изучаемого материала, с предложением объединить наши усилия как в теоретическом плане осмысления марксизма, так и в работе по его распространению через наш журнал.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

_________________________________________________________________________

Примечание.

1) В.И.Ленин ПСС.Т.45.С.30.

2) Маркс К., Энгельс Ф., Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 33

 

 

I. ФИЛОСОФИЯ МАРКСИЗМА

ИЗ ИСТОРИИ ФИЛОСОФСКОЙ МЫСЛИ

1. ГЕРАКЛИТ

Расцвет творческих сил Гераклита, или, как говорили древние греки, акмэ (примерно 40 лет), приходится приблизительно на 504-501 гг. до н. э. Гераклит происходил из царского рода Кодридов, который правил в родном городе Гераклита ≈ Эфесе (в Ионии), но был лишен власти победившей здесь демократией. Сам Гераклит уступил царский сан своему брату, удалился в храм Артемиды Эфесской, где проводил время, демонстративно играя с детьми в кости. Однако, он отказался от предложения персидского царя переселиться в Персию, как делали некоторые греческие аристократы. В конце своей жизни Гераклит удалился в горы и жил отшельником. Такова судьба Гераклита как человека. Однако как мыслитель он поднялся над непосредственными обстоятельствами своей жизни, продолжив линию стихийного материализма милетских философов и развив ее наивную диалектику. Его основное, а может быть и единственное, сочинение ╚О природе╩, дошедшее до нас в отрывках, отличалось трудностью изложения. Еще при жизни прозвали Гераклита ╚темным╩.

Фрагменты из названного сочинения Гераклита, сохранившиеся в произведениях различных античных авторов, даются в переводе В.С.Соколова из ╚Приложения╩ к книге Э.Н. Михайловой и А. Н. Чанышева ╚Ионийская философия╩ (М., 1966), где они опубликованы полностью.

- Этот космос, тот же самый для всех, не создал никто ни из богов, ни из людей, но он навсегда был, есть и будет вечно живым огнем, мерами разгорающимся и мерами погасающим.

- Все обменивается на огонь, и огонь - на все, подобно тому как золото (обменивается) на товары, а товары - на золото.

- На входящих в ту же самую реку набегают все новые я новые воды.

- Одно и то же живое и умершее, проснувшееся и спящее, молодое и старое, ибо первое исчезает во втором, а второе - в первом.

- В ту же реку вступаем и не вступаем. Существуем и не существуем.

- Борьба - отец всего и всему царь. Одним она определила быть богами, а другим - людьми. А [из тех] одним - рабами, а другим - свободными.

- Следует знать, что борьба всеобща, что справедливость в распре, что все рождается через распрю и по необходимости.

- Но понимают, как расходящееся с самим собой приходит в согласие, самовосстанавливающуюся гармонию лука и лиры.

- Противоречивость сближает, разнообразие порождает прекраснейшую гармонию, и все через распрю создается.

- Скрытая гармония сильнее явной.

- Для бога все прекрасно, хорошо и справедливо, а люди одно приняли за справедливое, а другое - за несправедливое.

- Подобен беспорядочно рассыпанному сору самый прекрасный космос.

- Людей после смерти то ожидает, на что они не надеются и чего себе не представляют.

- Душе присущ самообогащающийся логос.

- И по мнению Гераклита, кажется, человек обладает двумя средствами познания истины: чувственным восприятием и логосом.

- Глаза более точные свидетели, чем уши.

- Глаза и уши - плохие свидетели для людей, имеющих грубые души.

- Многознание уму не научает.

- Что у них за ум, что за разум? Они верят народным певцам и считают своим учителем толпу, не зная, что большинство плохо, а меньшинство хорошо.

- Гомер заслуживает изгнания с состязаний и наказания розгами.

- Учитель большинства ≈ Гесиод.

- Нрав человека ≈ его демон.

- Человек бессловесен перед демоном, как ребенок перед взрослым.

- Самые достойные (люди.) всему предпочитают одно: вечную славу-смертным вещам. Большинство же по-скотски пресыщенною.

- Народ должен бороться за закон, как за свои стены.

- Ведь все человеческие законы питаются единым божественным.

- Один для меня равен десяти тысячам, если он наилучший.

- И воле одного повиноваться ≈ закон.

- Разумение ≈ величайшая добродетель, и мудрость состоит в том, чтобы говорить правду и действовать в согласии с природой, ей внимая.

 

 

 

 

 

 

ХРЕСТОМАТИЯ МАРКСИЗМА

 

 

1. ОСНОВНОЙ ВОПРОС ФИЛОСОФИИ.

МАТЕРИАЛИЗМ И ИДЕАЛИЗМ

Великий основной вопрос всей, в особенности новейшей, философии есть вопрос об отношении мышления к бытию. Уже с того весьма отдаленного времени, когда люди, еще не имея никакого понятия о строении своего тела и не умея объяснить сновидений, пришли к тому представлению, что их мышление и ощущения есть деятельность не их тела, а какой-то особой души, обитающей в этом теле и покидающей его при смерти, ≈ уже с этого времени они должны были задумываться об отношении этой души к внешнему миру. Если она в момент смерти отделяется от тела и продолжает жить, то нет никакого повода придумывать для нее еще какую-то особую смерть. Так возникло представление о ее бессмертии, которое на той ступени развития казалось отнюдь не утешением, а неотвратимой судьбой и довольно часто, например у греков, считалось подлинным несчастьем. Не религиозная потребность в утешении приводила всюду к скучному вымыслу о личном бессмертии, а то простое обстоятельство, что, раз признав существование души, люди в силу всеобщей ограниченности никак не могли объяснить себе, куда же девается она после смерти тела. Совершенно подобным же образом вследствие олицетворения сил природы возникли первые боги, которые в ходе дальнейшего развития религии принимали все более и более облик внемировых сил, пока в результате процесса абстрагирования - я чуть было не сказал: процесса дистилляции, ≈ совершенно естественного в ходе умственного развития, в головах людей не возникло, наконец, из многих более или менее ограниченных и ограничивающих друг друга богов представление о едином, исключительном боге монотеистических религий.

Высший вопрос всей философии, вопрос об отношении мышления к бытию, духа к природе, имеет свои корни, стало быть, не в меньшей степени, чем всякая религия, в ограниченных и невежественных представлениях людей периода дикости. Но он мог быть поставлен со всей резкостью, мог приобрести все свое значение лишь после того, как население Европы пробудилось от долгой зимней спячки христианского средневековья. Вопрос об отношении мышления к бытию, о том, что является первичным: дух или природа, ≈ этот вопрос, игравший, впрочем, большую роль и в средневековой схоластике, вопреки церкви принял более острую форму: создан ли мир богом или он существует от века!

Философы разделились на два больших лагеря сообразно тому, как отвечали они на этот вопрос. Те, которые утверждали, что дух существовал прежде природы, и которые, следовательно, в конечном счете, так или иначе признавали сотворение мира, ≈ а у философов, например у Гегеля, сотворение мира принимает нередко еще более запутанный и нелепый вид, чем в христианстве, ≈ составили идеалистический лагерь. Те же, которые основным началом считали природу, примкнули к различным школам материализма.

Ничего другого первоначально и не означают выражения: идеализм и материализм, и только в этом смысле они здесь употребляются. Ниже мы увидим, какая путаница возникает в тех случаях, когда им придают какое-либо другое значение.

/Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21. с. 282-283/

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

2. ГНОСЕОЛОГИЧЕСКИЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ

КОРНИ ИДЕАЛИЗМА

После того как господствующие мысли были отдалены от господствующих индивидов, а главное, от отношении, порожденных данной ступенью способа производства, и таким образом был сделан вывод, что в истории всегда господствуют мысли,- после этого очень легко абстрагировать от этих различных мыслей ╚мысль вообще╩, идею и т.д. как то, что господствует в истории, и тем самым представить все эти отдельные мысли и понятия как ╚самоопределения╩. Понятия, развивающегося в истории. В таком случае вполне естественно, что все отношения людей могут выводиться из понятия человека, из воображаемого человека, из сущности человека, из ╚Человека╩. Это и делала спекулятивная философия. Гегель сам признает в конце ╚Философии истории╩, что он ╚рассматривал поступательное движение одного только понятия╩ и в истории изобразил ╚истинную теодицею╩ (стр.446).

/Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, С. 62/

Философский идеализм есть только чепуха с точки зрения материализма грубого, простого, метафизического. Наоборот, с точки зрения диалектического материализма философский идеализм есть одностороннее преувеличенное... развитие (раздувание, распухание) одной из черточек, сторон, граней познания в абсолют, оторванный от материи, от природы, обожествленный. Идеализм есть поповщина. Верно. Но идеализм философский есть (╚вернее╩ и ╚кроме того╩) дорога к поповщине через один из оттенков бесконечно сложного познания (диалектического) человека.

Познание человека не есть (соответственно не идет по) прямая линия, а кривая линия, бесконечно приближающаяся к ряду кругов, к спирали. Любой отрывок, обломок, кусочек этой кривой линии может быть превращен (односторонне превращен) в самостоятельную, целую, прямую линию, которая (если за деревьями не видеть леса) ведет тогда в болото, в поповщину (где ее закрепляет классовый интерес господствующих классов). Прямолинейность и односторонность, деревянность и окостенелость, субъективизм и субъективная слепота вот гносеологические корни идеализма. А у поповщины (=философского идеализма), конечно, есть гносеологические корни, она не беспочвенна, она есть пустоцвет, бесспорно, но пустоцвет, растущий на живом дереве, живого, плодотворного, истинного, могучего, всесильного, объективного, абсолютного, человеческого познания.

/Ленин В.И. Философские тетради.-Полн. собр. соч., т.29, с.322/

3. НЕМЕЦКАЯ КЛАССИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ

КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ПРЕДПОСЫЛКА

ВОЗНИКНОВЕНИЯ

ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

а) ДИАЛЕКТИКА ГЕГЕЛЯ

Кант начал свою научную деятельность с того, что он превратил Ньютонову солнечную систему, вечную и неизменную, ≈ после того как был однажды дан пресловутый первый толчок, ≈ в исторический процесс: в процесс возникновения Солнца и всех планет из вращающейся туманной массы. При этом он уже пришел к тому выводу, что возникновение солнечной системы предполагает и ее будущую неизбежную гибель. Спустя полстолетия его взгляд был математически обоснован Лапласом, а еще полустолетием позже спектроскоп доказал существование в мировом пространстве таких раскаленных газовых масс различных степеней сгущения.

Свое завершение эта новейшая немецкая философия нашла в системе Гегеля, великая заслуга которого состоит в том, что он впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т. е. в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития. (В черновом наброске ╚Введения╩ гегелевская философия характеризуется следующим образом: ╚Гегелевская система была последней, самой законченной формой философии, поскольку философия мыслится как особая наука, стоящая над всеми другими науками. Вместе с ней потерпела крушение вся философия. Остались только диалектический способ мышления и понимание всего природного, исторического и интеллектуального мира как мира бесконечно движущегося, изменяющегося, находящегося в постоянном процессе возникновения и исчезновения. Теперь не только перед философией, но и перед всеми науками было поставлено требование открыть законы движения этого вечного процесса преобразования в каждой отдельной области. И в этом заключалось наследие, оставленное гегелевской философией своим преемникам╩.) С этой точки зрения история человечества уже перестала казаться диким хаосом бессмысленных насилий, в равной мере достойных - перед судом созревшего ныне философского разума - лишь осуждения и скорейшего забвения; она, напротив, предстала как процесс развития самого человечествам, и задача мышления сселась теперь к тому, чтобы проследить последовательные ступени этого процесса среди всех его блужданий и доказать внутреннюю его закономерность среди всех кажущихся случайностей.

Для нас здесь безразлично, что Гегель не разрешил этой задачи. Его историческая заслуга состояла в том, что он поставил ее. Задача же эта такова, что она никогда не может быть разрешена отдельным человеком. Хотя Гегель, наряду с Сен-Симоном, был самым универсальным умом своего времени, но он все-таки был ограничен, во-первых, неизбежными пределами своих собственных знаний, а во-вторых, знаниями и воззрениями своей эпохи точно так же ограниченными в отношении объема и глубины. Но к этому присоединилось еще третье обстоятельство. Гегель был идеалист, т.е. для него мысли нашей головы были не отражениями более или менее абстрактными, действительных вещей и процессов, а, наоборот, вещи и развитие их были для Гегеля лишь воплотившимися отражениями какой-то ╚идеи╩, существовавшей где-то еще до возникновения мира. Тем самым все было поставлено на голову, и действительная связь мировых явлений была совершенно извращена. И как бы верно и гениально ни были схвачены Гегелем некоторые отдельные связи явлений, все же многое и в частностях его системы должно было по упомянутым причинам оказаться натянутым, искусственным, надуманным, словом - извращенным. Гегелевская система как таковая была колоссальным недоноском, но зато и последним в своем роде. А именно, она еще страдала неизлечимым внутренним противоречием: с одной стороны, ее существенной предпосылкой было воззрение на человеческую историю как на процесс развития, который по самой своей природе но может найти умственного завершения в открытии так называемой абсолютной истины; но с другой стороны, его система претендует быть именно завершением этой абсолютной истины. Всеобъемлющая, раз навсегда законченная система познания природы и истории противоречит основным законам диалектического мышления, но это, однако, отнюдь не исключает, а, напротив, предполагает, что систематическое познание всего внешнего мира может делать гигантские успехи с каждым поколением.

/Энгельс Ф. Анти-Дюринг .- Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20,

с. 22-24/

Гегель не был просто отброшен в сторону. Наоборот, за исходную точку была взята указанная выше революционная сторона его философии, диалектический метод. Но этот метод в его гегелевской форме был непригоден. У Гегеля диалектика есть саморазвитие понятий. Абсолютное понятие не только существует - неизвестно где - от века, но и составляет истинную, живую душу всего существующего мира. Оно развивается по направлению к самому себе через все те предварительные ступени, которые подробно рассмотрены в ╚Логике╩ и которые все заключены в нем самом. Затем оно ╚отчуждает╩ себя, превращаясь в природу, где оно, не сознавая самого себя, приняв вид естественной необходимости, проделывает новое развитие, и в человеке, наконец, снова приходит к самосознанию. А в истории это самосознание опять выбивается из первозданного состояния, пока, наконец, абсолютное понятие не приходит опять полностью к самому себе в гегелевской философии. Обнаруживающееся в природе и в истории диалектическое развитие, то есть причинная связь того поступательного движения, которое сквозь все зигзаги и сквозь все временные попятные шаги прокладывает себе путь от низшего к высшему, - это развитие является у Гегеля только отпечатком самодвижения понятия, вечно совершающегося неизвестно где, но во всяком случае совершенно независимо от всякого мыслящего человеческого мозга. Надо было устранить это идеологическое извращение. Вернувшись к материалистической точке зрения мы снова увидели в человеческих понятиях отображения действительных вещей, вместо того чтобы в действительных вещах видеть отображения тех или иных ступеней абсолютного понятия. Диалектика сводилась этим к науке об общих законах движения как внешнего мира, так и человеческого мышления: два ряда законов, которые по сути дела тождественны, а по своему выражению различны лишь постольку, поскольку человеческая голова может применять их сознательно, между тем как в природе - а до сих пор большей частью и в человеческой истории - они прокладывают себе путь бессознательно, в форме внешней необходимости, среди бесконечного ряда кажущихся случайностей. Таким образом, диалектика понятий сама становилась лишь сознательным отражением диалектического движения действительного мира. Вместе с этим гегелевская диалектика была перевернута а лучше сказать - вновь поставлена на ноги, так как прежде она стояла на голове. И замечательно, что не одни мы открыла эту материалистическую диалектику, которая вот уже много лет является нашим лучшим орудием труда и нашим острейшим оружием; немецкий рабочий Иосиф Дицген вновь открыл ее независимо от нас и даже независимо от Гегеля.

/Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 21, с. 300-302/

Мистифицирующую сторону гегелевской диалектики я подверг критике почти 30 лет тому назад, в то время, когда она была еще в моде. Но как раз в то время, когда я работал над первым томом ╚Капитала╩, крикливые, претенциозные и весьма посредственные эпигоны, задающие тон в современной образованной Германии, усвоили манеру третировать Гегеля, как некогда, во времена Лессинга, бравый Мозес Мендельсон третировал Спинозу, как ╚мертвую собаку╩. Я поэтому открыто объявил себя учеником этого великого мыслителя и в главе о теории стоимости местами даже кокетничал характерной для Гегеля манерой выражения. Мистификация, которую претерпела диалектика в руках Гегеля, отнюдь не помешала тому, что именно Гегель первый дал всеобъемлющее и сознательное изображение ее всеобщих форм движения. У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно.

В своей мистифицированной форме диалектика стала немецкой модой, так как казалось, будто она прославляет существующее положение вещей.

/Маркс К. Капитал, т. 1. Послесловие ко второму изданию. - Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 23, с. 21-22/

Гегелевскую диалектику, как самое всестороннее, богатое содержанием и глубокое учение о развитии, Маркс и Энгельс считали величайшим приобретением классической немецкой философии. Всякую иную формулировку принципа развития, эволюции, они считали односторонней, бедной содержанием, уродующей и калечащей действительный ход развития (нередко со скачками, катастрофами, революциями) в природе и в обществе.

/Ленин В.И. Карл Маркс. ≈ Полн, собр. соч., том. 26, с. 53-54/

Замечательно, что вся глава об ╚абсолютной идее╩ почти ни словечка не говорит о боге (едва ли не один раз случайно вылезло ╚божеское╩ ╚понятие╩), и кроме того - это NB - почти не содержит специфически идеализма, а главным своим предметом имеет д и а л е к т и ч е с к и й метод. Итог и резюме, последнее слово и суть логики ≈ Гегеля есть диалектический метод - это крайне замечательно. И еще одно: в этом самом идеалистическом произведении Гегеля всего м е н ь ш е идеализма, всего б о л ь ш е материализма. ╚Противоречиво╩, но факт!

/Ленин В.И. Философские тетради. ≈ Полн. собр. соч., т. 29, с.215/

Нельзя вполне понять ╚Капитала╩ Маркса и особенно его 1 главы, не проштудировав и не поняв всей Логики Гегеля. Следовательно, никто из марксистов не понял Маркса 1/2 века спустя!!

/Ленин В.И. Философские тетради. ≈ Полн. собр. соч., т. 29, с.162/

 

б) МАТЕРИАЛИЗМ ФЕЙЕРБАХА

...В действительности и для практического материалиста, т. е. для коммуниста, все дело заключается в том, чтобы революционизировать существующий мир, чтобы практически выступить против существующего положения вещей и изменить его. Если у Фейербаха и встречаются подчас подобные взгляды, то все же они никогда не выходят за пределы разрозненных догадок и оказывают на его общее мировоззрение слишком ничтожное влиянием чтобы можно было усмотреть в них нечто большее, чем только способные к развитию зародыши. Фейербаховское ╚понимание╩ чувственного мира ограничивается, с одной стороны, одним лишь созерцанием этого мира, а с другой - одним лишь ощущением. Фейербах говорит о ╚человеке как таковом╩, а не о ╚действительному историческом человеке╩. ╚Человек как таковой╩ на самом деле есть ╚немец╩. В первом случае, при созерцании чувственного мира, он неизбежно наталкивается на вещи, которые противоречат его сознанию н чувству, нарушают предполагаемую им гармонию всех частей чувственного мира и в особенности гармонию человека с природой... Чтобы устранить эту помеху, он вынужден искать спасения в каком-то двойственном созерцании, занимающем промежуточное положение между обыденным созерцанием, видящим только то, что ╚находится под носом╩, и более высоким, философским созерцанием, усматривающим ╚истинную сущность╩ вещей. Он не замечает, что окружающий его чувственный мир вовсе не есть некая непосредственно от века данная, всегда равная себе вещь, а что он есть продукт промышленности и общественного состояния, притом в том смысле, что это - исторический продукт, результат деятельности целого ряда поколений, каждое из которых стояло на плечах предшествующего, продолжало развивать его промышленность и его способ общения и видоизменяло в соответствии с изменившимися потребностями его социальный строи. Даже предметы простейшей ╚чувственной достоверности╩ даны ему только благодаря общественному развитию, благодаря промышленности и торговым сношениям. Вишневое дерево, подобно почти всем плодовым деревьям, появилось, как известно, в нашем поясе лишь несколько веков тому назад благодаря торговле, и, таким образом, оно дано ╚чувственной достоверности╩ Фейербаха только благодаря этому действию определенного общества определенное время.

/Маркс Д., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1953, с. 33-34/

Правда, у Фейербаха [10] то огромное преимущество перед ╚чистыми╩ материалистами, что он признает и человека ╚чувственным предметом╩; но, не говоря уже о том, что он рассматривает человека лишь как ╚чувственный предмет╩, а не как ╚чувственную деятельность╩, так как он и тут остается в сфере теории и рассматривает людей не в их данной общественной связи, не в окружающих их условиях жизни, сделавших их тем, чем они в действительности являются, - не говоря уже об этом, Фейербах никогда не добирается до реально существующих деятельных людей, а застревает на абстракции ╚человек╩ и ограничивается лишь тем, что признает ╚действительного, индивидуального, телесного человека╩ в области чувства, т. е. не знает никаких иных ╚человеческих отношений╩ ╚человека к человеку╩, кроме любви и дружбы, к тому же идеализированных. Он не дает критики теперешних жизненных отношений. Таким образом, Фейербах никогда не достигает понимания чувственного мира как совокупной, живой, чувственной деятельности составляющих его индивидов и вынужден поэтому, увидев, например, вместо здоровых людей толпу золотушных надорванных работой и чахоточных бедняков, прибегать к ╚более высокому созерцанию╩ и к идеальному ╚выравниванию в роде╩, т. е. снова впадать в идеализм как раз там, где коммунистический материалист видит необходимость и вместе с тем условие коренного преобразования как промышленности, так и общественного строя.

Поскольку Фейербах материалист, история лежит вне его поля зрения; поскольку же он рассматривает историю - он вовсе не материалист. Материализм и история у него полностью оторваны друг от друга, что, впрочем, ясно уже из сказанного.

/Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М., 1966, с. 35-36/

 

 

 

4. ЕСТЕСТВЕННОНАУЧНЫЕ И СОЦИАЛЬНЫЕ

ПРЕДПОСЫЛКИ ВОЗНИКНОВЕНИЯ

ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

Вульгаризаторы, взявшие на себя в пятидесятых годах в Германии роль разносчиков материализма, не вышли ни в чем за пределы учений своих учителей(французских материалистов XVIII века. Ред.). Все дальнейшие успехи естественных наук служили им лишь] новыми аргументами против веры в творца вселенной. О том, чтобы развивать теорию дальше, они даже и не помышляли. Идеализм был тяжко ранен революцией 1848 г., но материализм в этом своем подновленном виде пал еще ниже. Фейербах был совершенно прав, отклоняя от себя ответственность за этот, материализм; он только не имел права смешивать учение странствующих проповедников с материализмом вообще.

Но около этого самого времени эмпирическое естествознание достигло такого подъема и добилось столь блестящих результатов, что не только стало возможным полное преодоление механической односторонности ХVIII века, но и само естествознание благодаря выявлению существующих в самой природе связей между различными областями исследования (механикой, физикой, химией, биологией и т.д.) превратилось из эмпирической науки в теоретическую, становясь при обобщении полученных результатов системой материалистического познания природы. Механика газов; новосозданная органическая химия, научившаяся получать из неорганических веществ одно за другим так называемые органические соединения и устранившая благодаря этому последний остаток непостижимости этих органических соединений; датирующаяся с1818 г. научная эмбриология; геология и палеонтология; сравнительная анатомия растений и животных - все эти отрасли знания доставили новый материал в неслыханном до того времени количестве. Но решающее значение имели здесь три великих открытия.

Первым из них было доказательство превращения энергии вытекавшее из открытия механического эквивалента теплоты (Робертом Майером, Джоулем и Кольдингом). Теперь было доказано, что все бесчисленные действующие в природе причины, которые до сих пор вели какое-то таинственное, не поддававшееся объяснению существование в виде так называемых сил ≈ механическая сила, теплота, излучение (свет и лучистая теплота), электричество, магнетизм, химическая сила соединения и разложения ≈ являются особыми формами, способами существования одной и той же энергии, т.е. движения. Мы не только можем показать происходящие постоянно в природе превращения энергии из одной формы в другую, но даже можем осуществлять их в лаборатории и в промышленности и притом так, что данному количеству энергии в одной форме всегда соответствует определенное количество энергии в какой-либо другой форме. Так, мы можем выразить единицу теплоты в килограммометрах, а единицы или любые количества электрической или химической энергии - снова в единицах теплоты, и наоборот; мы можем точно так же измерить количество энергии, полученной и потребленной каким-нибудь живым организмом, и выразить его в любой единице - например в единицах теплоты. Единство всего движения в природе теперь уже не просто философское утверждение, а естественнонаучный факт.

Вторым - хотя по времени и более ранним - открытием является открытие Шванном и Шлейденом органической клетки как той единицы, из размножения и дифференциации которой возникают и вырастают все организмы, за исключением низших. Только со времени этого открытия стало на твердую почву исследование органических, живых продуктов природы - как сравнительная анатомия и физиология, таки эмбриология. Покров тайны, окутывавший процесс возникновения и роста и структуру организмов, был сорван. Непостижимое до того времени чудо предстало в виде процесса, происходящего согласно тождественному по существу для всех многоклеточных организмов закону.

Но при всем том оставался еще один существенный пробел. Если все многоклеточные организмы - как растения, так и животные, включая человека, ≈ вырастают каждый из одной клетки по закону клеточного деления, то откуда же проистекает бесконечное разнообразие этих организмов? На этот вопрос ответ дало третье великое открытие - теория развития, которая в систематическом виде впервые была разработана и обоснована Дарвином. Какие бы превращения ни предстояли еще этой теории в частностях, но в целом она уже и теперь решает проблему более чем удовлетворительным образом. В основных чертах установлен ряд развития организмов от немногих простых форм до все более многообразных и сложных, какие мы наблюдаем в наше время, кончая человеком. Благодаря этому, не только стало возможным объяснение существующих представителей органической жизни, но и дана основа для предыстории человеческого духа, для прослеживания различных ступеней его развития, начиная от простой, бесструктурной, но ощущающей раздражения протоплазмы низших организмов и кончая мыслящим мозгом человека. А без этой предыстории существование мыслящего человеческого мозга остается чудом.

Благодаря этим трем великим открытиям основные процессы природы объяснены, сведены к естественным причинам. Здесь остается добиться еще только одного: объяснить возникновение жизни из неорганической природы. На современной ступени развития науки это означает не что иное, как следующее: изготовить белковые тела из неорганических веществ. Химия все более и более приближается к решению этой задачи, хотя она и далека еще от этого. Но если мы вспомним, что только в 1828 г. Велер получил из неорганического материала первое органическое тело - мочевину, если мы обратим внимание на то, какое бесчисленное множество так называемых органических соединений получается теперь искусственным путем без помощи каких бы то ни было органических веществ, то мы, конечно, не потребуем от химии, чтобы она остановилась перед проблемой белка. В настоящее время она в состоянии изготовить всякое органическое вещество, состав которого она точно знает. Как только будет установлен состав белковых тел, химия сможет приступить к изготовлению живого белка. Но требовать от химии, чтобы она с сегодня на завтра дала то, что самой природе только при весьма благоприятных обстоятельствах удается сделать на отдельных небесных телах через миллионы лет, ≈ это значило бы требовать чуда.

Таким образом, материалистическое воззрение на природу покоится теперь на еще более крепком фундаменте, чем в прошлом столетии. Тогда - до известной степени исчерпывающим образом - было объяснено только движение небесных тел и движение земных твердых тел, происходящее под влиянием тяжести; почти вся область химии и вся органическая природа оставались таинственными и непонятными. Теперь вся природа простирается перед нами как некоторая система связей и процессов, объясненная и понятая по крайней мере в основных чертах. Конечно, материалистическое мировоззрение означает просто понимание природы такой, какова она есть, без всяких посторонних прибавлений, и поэтому у греческих философов оно было первоначально чем-то само собой разумеющимся. Но между этими древними греками и нами лежит более двух тысячелетий идеалистического по существу мировоззрения, а в этих условиях возврат даже к само собой разумеющемуся труднее, чем это кажется на первый взгляд. Ведь дело идет тут отнюдь не о простом отбрасывании всего идейного содержания этих двух тысячелетий, а о критике его, о вышелушивании результатов, добытых в рамках ложной, но для своего времени и для самого хода развития неизбежной идеалистической формы, из этой преходящей формы. А как это трудно, доказывают нам те многочисленные естествоиспытатели, которые в пределах своей науки являются непреклонными материалистами, а вне ее не только идеалистами, но даже благочестивыми, правоверными христианами.

/Энгельс Ф. Диалектика природы. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.20, с.510-513/

Но в то время как указанный переворот в воззрениях на природу мог совершаться лишь по мере того, как исследования доставляли соответствующий положительный материал для познания, - уже значительно раньше совершились исторические события, вызвавшие решительный поворот в понимании истории. В 1831 г. в Лиане произошло первое рабочее восстание; в период с 1838 по 1842 г. первое национальное рабочее движение, движение английских чартистов, достигло своей высшей точки. Классовая борьба между пролетариатом и буржуазией выступала на первый план в истории наиболее развитых стран Европы, по мере того, как там развивались, с одной стороны, крупная промышленность, а с другой - недавно завоеванное политическое господство буржуазии. Факты все с большей и большей наглядностью показывали всю лживость учения буржуазной политической экономии о тождестве интересов капитала и труда, о всеобщей гармонии и о всеобщем благоденствии народа как следствии свободной конкуренции (В черновом наброске ╚Введения╩ далее следовало: ╚Во Франции лионское восстание 1834 г. также провозгласило борьбу пролетариата против буржуазии. Английские и французские социалистические теории приобрели историческое значение и не могли не вызвать отзвук и критику также и в Германии, хотя там производство едва лишь начинало выходить из рамок мелкого хозяйства. Теоретический социализм, образовавшийся теперь ее столько в Германии, сколько среди немцев, должен был, следовательно, импортировать весь свой материал...╩. Ред). Невозможно уже было не считаться со всеми этими фактами, равно как и с французским и английским социализмом, который являлся их теоретическим, хотя и крайне несовершенным, выражением. Но старое, еще не вытесненное, идеалистическое понимание истории не знало никакой классовой борьбы, основанной на материальных интересах, и вообще никаких материальных интересов; производство и все экономические отношения упоминались лишь между прочим, как второстепенные элементы ╚истории культуры╩. Новые факты заставили подвергнуть всю прежнюю историю новому исследованию, и тогда выяснилось, что вся прежняя история была историей борьбы классов, что эти борющиеся друг с другом общественные классы являются в каждый данный момент продуктом отношений производства и обмена, словом - экономических отношений своей эпохи; следовательно, выяснилось, что экономическая структура общества каждой данной эпохи образует ту реальную основу, которой и объясняется в конечном счете вся надстройка, состоящая из правовых и политических учреждений, равно как и из религиозных, философских и иных воззрений каждого данного исторического периода. Тем самым идеализм был изгнан из своего последнего убежища, из понимания истории, было дано материалистическое понимание истории и был найден путь для объяснения сознания людей из их бытия вместо прежнего объяснения их бытия из их сознания.

/Энгельс Ф. Анти-Дюринг. ≈ Маркс К., Энгельс Ф., Соч., т. 20, с. 25-26/

 

5. ОГРАНИЧЕННОСТЬ ДОМАРКСОВСКОГО

МАТЕРИАЛИЗМА

Главный недостаток всего предшествующего материализма ≈ включая и фейербаховский ≈ заключается в том, что предмет, действительность , чувственность берется только в форме объекта, или в форме созерцания, а не как человеческая чувственная деятельность, практика, не субъективно. Отсюда и произошло, что деятельная сторона, в противоположность материализму, развивалась идеализмом, но только абстрактно, так как идеализм, конечно, не знает действительной, чувственной деятельности как таковой. Фейербах хочет иметь дело с чувственными объектами, действительно отличными от мысленных объектов, но саму человеческую деятельность он берет не как предметную деятельность. Поэтому в ╚Сущности христианства╩ он рассматривает, как истинно человеческую, только теоретическую деятельность, тогда как практика берется и фиксируется только в грязно-торгашеской форме ее проявления. Он не понимает поэтому значения ╚революционной╩, практически-критической деятельности.

Самое большее, до чего доходит созерцательный материализм т.е. материализм, который не постигает чувственность как практическую деятельность, это - созерцание им отдельных индивидов в ╚гражданском обществе╩.

Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменишь его.

/Маркс К. Тезисы о Фейербахе. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.42, с.264-266/

Мы видим, что только в общественном состоянии субъективизм и объективизм, спиритуализм и материализм, деятельность и страдание утрачивают свое противопоставление друг другу, а тем самым и свое бытие в качестве таких противоположностей; мы видим, что разрешение теоретических противоположностей само оказывается возможным только практическим путем, только посредством практической энергии людей, и что поэтому их разрешение отнюдь не является задачей только познания, а представляет собой действительную жизненную задачу, которую философия не могла разрешить именно потому, что она видела в ней только теоретическую задачу.

/Маркс К. Экономическо-философские рукописи 1844 года. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42, с. 123/

Материализм прошлого века был преимущественно механическим, потому что из всех естественных наук к тому времени достигла известной законченности только механика, и именно только механика твердых тел (земных и небесных), короче - механика тяжести. Химия существовала еще в наивной форме, основанной на теории флогистона. Биология была еще в пеленках: растительный и животный организм был исследован лишь в самых грубых чертах, его объясняли чисто механическими причинами. В глазах материалистов XVIII века человек был машиной так же, как животное в глазах Декарта. Это применение исключительно масштаба механики к процессам химического и органического характера, ≈ в области которых механические законы хотя и продолжают действовать, во отступают на задний план перед другими, более высокими законами, ≈ составляет первую своеобразную, но неизбежную тогда ограниченность классического французского материализма.

Вторая своеобразная ограниченность этого материализма заключалась в неспособности его понять мир как процесс, как такую материю, которая находится в непрерывном историческом развитии. Это соответствовало тогдашнему состоянию естествознания и связанному с ним метафизическому, то есть антидиалектическому, методу философского мышления. Природа находится в вечном движении; это знали и тогда. Но по тогдашнему представлению, это движение столь же вечно вращалось в одном и том же круге и таким образом оставалось, собственно, на том же месте: оно всегда приводило к одним и тем же последствиям. Такое представление было тогда неизбежно. Кантовская теория возникновения солнечной системы тогда только что появилась и казалась еще лишь простым курьезом. История развития Земли, геология, была еще (совершенно неизвестна, а мысль о том, что нынешние живые существа являются результатом продолжительного развития от простого к сложному, вообще еще не могла тогда быть выдвинута наукой. Неисторический взгляд на природу был, следовательно, неизбежен. И этот недостаток тем меньше можно поставить в вину философам XVIII века, что его не чужд даже Гегель. У Гегеля природа как простое ╚отчуждение╩ идеи, не способна к развитию во времени; она может лишь развертывать свое многообразие в пространстве, и, таким образом, осужденная на вечное повторение одних и тех же процессов, она выставляет одновременно и одну рядом с другой все заключающиеся в ней ступени развития. И эту бессмыслицу развития в пространстве, но вне времени, ≈ которое является основным условием всякого развития, - Гегель навязывал природе как раз в то время, когда уже достаточно были разработаны и геология, и эмбриология, и физиология растений и животных, и органическая химия, и когда на основе этих новых паук уже повсюду зарождались гениальные догадки, предвосхищавшие позднейшую теорию развития (например Гете и Ламарк). Но так повелевала система, и в угоду системе метод должен был изменить самому себе.

В области истории ≈ то же отсутствие исторического взгляда на вещи. Здесь приковывала взор борьба с остатками средневековья. На средние века смотрели как на простой перерыв в ходе истории, вызванный тысячелетним всеобщим варварством. Никто не обращал внимания на большие успехи, сделанные в течение средних веков: расширение культурой области Европы, образование там в соседстве друг с другом великих жизнеспособных наций, наконец, огромные технические успехи XIV и XV веков. А тем самым становился невозможным правильный взгляд на великую историческую связь, и история в лучшем случае являлась готовым к услугам философов сборником примеров и иллюстраций.

/Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.21, с.286-288/

6. КОРЕННОЕ ОТЛИЧИЕ

ДИАЛЕКТИЧЕСКОГО МАТЕРИАЛИЗМА

ОТ ДОМАРКСОВСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Уразумение того, что существующий немецкий идеализм совершенно ложен , неизбежно привело к материализму, но, следует заметить, не просто к метафизическому, исключительно механическому материализму XVIII века. В противоположность наивно революционному, простому отбрасыванию всей прежней истории, современный материализм видит в истории процесс развития человечества и ставит своей задачей открытие законов движения этого процесса. Как у французов XVIII века, так и у Гегеля господствовало представление о природе, как о всегда равном себе целом, движущемся в одних и тех же ограниченных кругах, с вечными небесными телами, как учил Ньютон, и с неизменными видами органических существ, как учил Линней; в противоположность этому представлению о природе современный материализм обобщает новейшие успехи естествознания, согласно которым природа тоже имеет свою историю во времени, небесные тела возникают и исчезают, как и все те виды организмов, которые при благоприятных условиях населяют эти тела, а круговороты, поскольку они вообще могут иметь место, приобретают бесконечно более грандиозные размеры. В обоих случаях современный материализм является по существу диалектическим и не нуждается больше ни в какой философии, стоящей над прочими науками. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить свое место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней. И тогда из всей прежней философии самостоятельное существование сохраняет еще учение о мышлении и его законах - формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории.

/Энгельс Ф. Анти-Дюринг. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.20, с.24-25/

Философия Гегеля говорила о развитии духа и идей, она была идеалистической. Из развития духа она выводила развитие природы, человека и людских, общественных отношений. Маркс и Энгельс, удержав мысль Гегеля о вечном процессе развития... отбросили предвзятое идеалистическое воззрение; обратившись к жизни, они увидели, что не развитие духа объясняет развитие природы, а наоборот - дух следует объяснить из природы, материи... В противоположность Гегелю и другим гегельянцам Маркс и Энгельс были материалистами. Взглянув материалистически на мир и человечество, они увидели, что как в основе всех явлений природы лежат причины материальные, так и развитие человеческого общества обусловливается развитием материальных, производительных сил.

/Ленин В.И. Фридрих Энгельс. ≈ Полн. собр. соч., т.2, с.7-8/

 

 

 

7. ПАРТИЙНОСТЬ ФИЛОСОФИИ

Класс, имеющий в своем распоряжении средства материального производства, располагает вместе с тем и средствами духовного производства, и в силу этого мысли тех, у кого нет средств для духовного производства, оказываются в общем подчиненными господствующему классу. Господствующие мысли суть не что иное, как идеальное выражение господствующих материальных отношений, как выраженные в виде мыслей господствующие материальные отношения; следовательно, это - выражение тех отношений, которые как раз и делают один этот класс господствующим; это, следовательно, мысли его господства. Индивиды, составляющие господствующий класс, обладают, между прочим, также и сознанием и, стало быть, мыслят; поскольку они господствуют именно как класс и определяют данную историческую эпоху во всем ее объеме, они, само собой раэумеется, делают это во всех ее областях, значит господствуют также и как мыслящие, как производители мыслей; они регулируют производство и распределение мыслей своего времени; а это значит, что их мысли суть господствующие мысли эпохи.

/Маркс К., Энгельс Ф. Фейербах. Противоположность материалистического и идеалистического воззрений. М.,1966, с.59/

Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие, и как только молния мысли основательно ударит в эту нетронутую народную почву, свершится эмансипация немца, в человека.

/Маркс К. К критике гегелевской философии права. Введение. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 1, с. 423/

Беспартийность есть идея буржуазная. Партийность есть идея социалистическая.

/Ленин В.И. Социалистическая партия и беспартийная революционность. ≈ Полн. собр. соч., т.12, с.138/

Ничто не мешает нам... связать нашу критику с критикой политики, с определенной партийной позицией в политике, а стало быть, связать и отождествить нашу критику с действительной борьбой. В таком случае, мы выступим перед миром не как доктринеры с готовым новым принципом: тут истина, на колени перед ней! - Мы развиваем миру новые принципы из его же собственных принципов. Мы не говорим миру: ╚перестань бороться: вся твоя борьба - пустяки╩, мы даем ему истинный лозунг борьбы. Мы только показываем миру, за что собственно он борется, а сознание ≈ такая вещь, которую мир должен приобрести себе, хочет он этого или нет.

/Маркс К. Письма из ╚Deutsch-Franzosische Jahrbucher╩. ≈ Маркс К, Энгельс Ф, Соч., т.1, с.381/

Если я скажу: новую Россию надо построить вот так-то с точки зрения, положим, истины, справедливости, трудовой уравнительности и т.п., это будет субъективизм, который заведет меня в область химер. На деле борьба классов, а не мои наилучшие пожелания, определит построение новой России. Мои идеалы построения новой России будут нехимеричны лишь тогда, когда они выражают интересы действительно существующего класса, которого условия жизни заставляют действовать в определенном направлении. Становясь на эту точку зрения объективизма классовой борьбы, я нисколько не оправдываю действительности, а напротив указываю в самой этой действительности самые глубокие (хотя бы и невидные с первого взгляда) источники и силы ее преобразования.

/Ленин В.И. О политической линии. ≈ Поли, собр. соч., т.22, c.101/

 

 

 

 

 

 

8. ЕДИНСТВО ПАРТИЙНОСТИ И НАУЧНОСТИ

В МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Что же касается исторических наук, включая философию, то здесь вместе с классической философией совсем исчез старый дух ни перед чем не останавливающегося теоретического исследования. Его место заняли скудоумный эклектизм, боязливая забота о местечке и доходах, вплоть до самого низкопробного карьеризма. Официальные представители этой науки стали откровенными идеологами буржуазии и существующего государства, но в такое время, когда оба открыто враждебны рабочему классу.

/Энгельс Ф. Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т.21, с.316-317/

Объективист говорит о необходимости данного исторического процесса; материалист констатирует с точностью данную общественно-экономическую формацию и порождаемые ею антагонистические отношения. Объективист, доказывая необходимость данного ряда фактов, всегда рискует сбиться на точку зрения апологета этих фактов; материалист вскрывает классовые противоречия и тем самым определяет свою точку зрения. Объективист говорит о ╚непреодолимых исторических тенденциях╩; материалист говорит о том классе, который ╚заведует╩ данным экономическим порядком, создавая такие-то формы противодействия других классов. Таким образом, материалист, с одной стороны, последовательнее объективиста и глубже, полнее проводит свой объективизм. Он не ограничивается указанием на необходимость процесса, а выясняет, какая именно общественно-экономическая формация дает содержание этому процессу, какой именно класс определяет эту необходимость. В данном случае, например, материалист не удовлетворился бы констатированием ╚непреодолимых исторических тенденций╩, а указал бы на существование известных классов, определяющих содержание данных порядков и исключающих возможность выхода вне выступления самих производителей. С другой стороны, материализм включает в себя, так сказать, партийность, обязывая при всякой оценке события прямо и открыто становиться на точку зрения определенной общественной группы.

/Ленин В.И. Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве. - Полн. собр. соч., т.1, с.418-419/

9. ТВОРЧЕСКИЙ ХАРАКТЕР

МАРКСИСТСКОЙ ФИЛОСОФИИ

Наша теория - это теория развития, а не догма, которую надо выучить наизусть и механически повторять.

/Энгельс Ф. Письмо Ф. Келли-Вишневецкой, 27 января 1387 г. ≈ Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 36, с. 504/

Мы вовсе не смотрим на теорию Маркса как на нечто законченное и неприкосновенное; мы убеждены, напротив, что она положила только краеугольные камни той науки, которую социалисты должны двигать дальше во всех направлениях, если они не хотят отстать от жизни.

/Ленин В.И. Наша программа. ≈ Полн. собр. соч., т. 4, с. 184/

Не обращать внимания на изменившиеся с тех пор условия, отстаивать старые решения марксизма - значит быть верным букве, а не духу учения, значит повторять по памяти прежние выводы, не умея воспользоваться приемами марксистского исследования для анализа новой политической ситуации.

/Ленин В.И. Национальный вопрос в нашей программе, ≈ Полн. собр. соч., т, 7, с. 237/

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА

 

1. ИСТОРИЧЕСКИЕ ФОРМЫ МЫШЛЕНИЯ

Что представляет собой мышление человека, его язык? Какова их взаимосвязь? Какую они играют роль в нашей жизни? Ответам на эти, и многие другие вопросы, посвящаются размышления в данной статье, которая носит реферативный характер.

Мышление есть продукт высокоорганизованной материи. В широком смысле, мышление - это понимание человеком собственного бытия, своего существования, своего отношения к внешнему миру и отношений предметов внешнего мира между собой.

Мышление есть общественный продукт хотя и "существует только как индивидуальное мышление многих миллиардов, прошедших, настоящих и будущих людей" /Ф.Энгельс. Анти-Дюринг.Т.20.С.87/. Оно возникает и развивается вместе с появлением труда и языка, который фиксирует результаты мышления. Но возникнув в процессе практической деятельности человека, мышление становится относительно самостоятельным. И "может действительно вообразить себе, - по словам Ф.Энгельса, - что оно нечто иное, чем осознание существующей практики, что оно может действительно представлять себе что-нибудь, не представляя себе чего-нибудь действительного, - с этого момента сознание в состоянии эмансипироваться от мира и перейти к образованию "чистой" теории, теологии, философии, морали и т.д."/Там же.Т.3.С.30/. Разделение труда на умственный и физический способствовало этому еще больше.Такая "эмансипация", как мы увидим в дальнейшем, является одним из источников логических парадоксов человеческого мышления.

МЫШЛЕНИЕ (рациональное познание) отличается от чувственного познания - ощущения, восприятия и представления тем, что оно НЕ ЯВЛЯЕТСЯ НЕПОСРЕДСТВЕННЫМ ОТРАЖЕНИЕМ ПРЕДМЕТОВ И ЯВЛЕНИЙ. А это формирует важнейшую черту человеческого мышления - отображение существенного в объективном мире. Только человек способен образовывать понятия, суждения и умозаключения, которые являются высшей конкретной формой отражения мира в сознании. "Представление не может схватить движения в целом, например, не схватывает движения с быстротой 300000 км в 1 секунду, а мышление схватывает и должно схватить" /В.И.Ленин. Философские тетради. Т.29.С.209/.

Трудно представить себе раздельно существующими мышление и язык. Однако, несмотря на их взаимосвязь и взаимообусловленность, как первое так и второе понятие имеют свои сугубо отличительные признаки.

ЯЗЫК - ЭТО СРЕДСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ, орудие реализации мысли, орудие обмена мыслями, возникающее в процессе общественного производства. Основная функция языка - быть средством общения, обмена мыслями. (В качестве языка, в этом смысле, может выступать не только человеческая речь, но и другие информационные системы, которые, в частности, получили широкое распространение среди слепых, глухих и слепоглухонемых людей.)

МЫШЛЕНИЕ - ЭТО СРЕДСТВО ОТРАЖЕНИЯ предметов и явлений в сознании людей. Поэтому всякая попытка отождествлять язык и мышление представляет грубую вульгаризацию.

ОСНОВУ ЯЗЫКА составляют ГРАММАТИЧЕСКИЙ СТРОЙ языка и его словарный фонд.

ОСНОВУ МЫШЛЕНИЯ составляют ЛОГИЧЕСКИЙ СТРОЙ мышления и его фонд понятий, в которых отразились закономерности объективного мира.

ГРАММАТИЧЕСКИЙ СТРОЙ

НЕ ЯВЛЯЕТСЯ

ПОЛНЫМ ТОЖДЕСТВОМ ЛОГИЧЕСКОГО СТРОЯ:

Грамматический строй - это структура слова и формы связи и сочетания слов в ПРЕДЛОЖЕНИИ.

Логический строй - это структура мыслей, формы сочетания и связи мыслей в РАССУЖДЕНИИ.

Поэтому ошибки того и другого строя существенно отличаются друг от друга. Наше внимание будет сосредоточено на ошибках именно логического строя. Как уже говорилось выше, ни одна мысль не может возникнуть вне слова. Но отсюда не следует, подчеркнем это еще раз, что мысль тождественна слову. Слово помогает мышлению в процессе обобщения познаваемых предметов материального мира. В известном смысле, оно есть интерпретация мысли. В словах мысль одного человека как бы является другому либо в открытом, либо в замаскированном виде, но всегда как интерпретация. Поэтому, чтобы оценить мышление человека с точки зрения его правильности и глубины, даже если он не скрывает своих мыслей, необходимо знать нарушаются ли им законы мышления как такового, представляющие собой результат исторического развития всего человеческого общества с момента его возникновения.

С позиций достижений современной науки в развитии человеческого общества можно выделить три особых его состояния, три по-своему обособленных мира, каждому из которых присущ свой, отличный от всех остальных, стиль мышления. Данная специфика нашла свое отражение в определенных законах логики, которая предстает в силу этого перед нами сначала как энигматическая, затем как формальная, и наконец, как диалектическая.

Мышление современного человека в своем развитии последовательно проходит те же этапы, что когда-то проходило все человечество в целом. Это и определяет актуальность изучения законов разных уровней логики, а также, формирующихся на их основе, самых разнообразных стилей мышления.

АЛОГИЧЕСКИЙ МИР ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ

Древние люди всегда рассматривали человека как часть общества, а общество как часть природы, зависящей от космических сил. Для них природа и человек не противостоят друг другу, а потому и разделение способов их познания не имело ни какого смысла. Наблюдения за дикарями в наше время так же подтверждают это.

Различие в отношении к окружающему миру современного и древнего человека заключается в следующем: для современного человека мир явлений есть в первую очередь "ОНО", для древнего - он есть "Ты"."У первобытного человека, - по словам Краули, - есть только одни мысли, одна часть речи , один способ выражения: личный". Это не означает (как часто думают), что первобытный человек для объяснения природных явлений наделяет неодушевленный мир человеческими характеристиками. Для первобытного человека неодушевленного мира попросту не существует. По этой-то причине он и не "персонифицирует" неодушевленные явления и не наполняет пустой мир духами мертвых, в чем пытается нас убедить "анимизм".

Мир для первобытного человека представляется не пустым или неодушевленным, но изобилующим жизнью. Эта жизнь проявляется в личностях - в человеке, звере и растении, в каждом явлении, с которым человек сталкивается, - в ударе грома, во внезапной тени, в жуткой и незнакомой лесной поляне, в камне, неожиданно ударившем его, когда он споткнулся на охоте. В любой момент он может столкнуться с любым явлением не как с "Оно", а как с "Ты". "Ты" не может быть созерцаемо с умственной отрешенностью, оно переживаемо как жизнь, встретившаяся с другой жизнью.

Древний человек рассматривает все случаи как индивидуальные события. Описание таких событий и их объяснение могут мыслиться только как действие и по необходимости принимают форму рассказа.

Другими словами, древние рассказывали мифы, вместо того чтобы производить анализ событий и делать выводы. Например, мы сказали бы, что определенные атмосферные изменения прекратили засуху и вызвали дождь. Вавилоняне, наблюдая те же события, внутренне переживали бы их как появление гигантской птицы Имдугуд, явившейся им на помощь, которая покрывала небо черными грозовыми тучами своих крыльев и пожирала Небесного Быка, чье горячее дыхание опалило посевы. Такой миф древние рассказывали о событиях, от которых зависело само их существование. Поэтому образы мифа - ни в коем случае не аллегории.

Бессмысленно для него и наше различие между реальностью и видимостью. Все, что способно воздействовать на ум, чувство и волю, тем самым утверждает свою несомненную реальность. Нет, например, никакой причины, почему сны должны считаться менее реальными, чем впечатления, полученные наяву. Наоборот, сны часто поражают человека настолько сильнее, чем однообразные повседневные события, что оказываются не менее, а более значительными, чем обычные впечатления. Вавилоняне, как и греки, в поисках божественных указаний проводили ночь в священном месте, надеясь на откровение во сне. Галлюцинации тоже реальны. Мы находим в официальных анналах Асархаддона запись о фантастических чудовищах - двухголовых змеях и зеленых крылатых существах, которых видело изнуренное войско на самом утомительном участке пути в безводной Синайской пустыне. Можно вспомнить, что греки видели Дух Марофонской равнины, появившийся во время решающей битвы с персами.

Подобно тому, как не было отчетливого различия между обычными впечатлениями, снами и галлюцинациями, не существовало и резкого различия между живым и мертвым. То, что мертвый продолжает жить и сохранять связь с живым человеком, считалось в порядке вещей, ибо мертвые были включены в несомненную для человека реальность его собственных страданий, надежд, обид. Для поэтического склада ума "то, что волнует", равнозначно "тому, что существует".

Точно так же рассматриваются и символы. Первобытный человек так же широко пользуется символами, как и мы. Однако он не может мыслить, например, обозначения богов в отрыве от них самих. Отсюда - слияние символа и того, что он обозначает; а также слияние двух сравниваемых предметов таким образом, что один может выступать вместо другого.

С нашей точки зрения, существует значительная разница между действием и ритуалом. Для древних это различие тоже было лишено смысла. Было бы бессмысленно спрашивать у вавилонянина, зависел ли удачный урожай от умения земледельцев или от правильно проведенного празднества Нового года. Для успеха необходимо было и то и другое.

Первобытный ум, ища причину, ищет не "как", но "кто". Если река не разливается, она отказывается разливаться. По - видимому, река или боги разгневались на людей. Поэтому реке приносили жертвы к которым добавляли документ где были изложены ее обязательства. На вопрос: "Почему этот человек умер таким образом в этот момент?". Он отвечал: "Его смерти кто-то пожелал". Таким образом, вопрос обращается от "почему" к "кто", а не к "как". Такой же дуализм проявляется в интерпретации болезни или греха. Когда козла отпущения выгоняют в пустыню, нагрузив грехами общины, ясно, что эти грехи мыслятся как нечто вещественное.

Итак, для первобытного человека мысли не автономны, а вовлечены в то особое отношение к миру явлений, которое называется столкновением жизни с жизнью. В этом имагинативном мире (Имагинация = Воображение) нет места ни гипотезе, ни вероятности, ни апории. Для воображения существует иная система действительности, чем здравого смысла. Имагинативный мир мифологии имеет свое бытие: это так называемое "якобы бытие", обладающее своей своеобразной логикой, которая для действительного бытия будет алогичной. Поэтому логику "якобы бытия" правильно назвать "алогической логикой" или еще лучше "логикой алогизма". Однако такой анализ мира воображения с позиций формальной логики для современников этого мира лишен смысла: двум противопоставляемым мирам человеческого мышления соответствуют два мира логики. Для мифопоэтического мышления - энигматическая логика. Для мышления здравого смысла - формальная логика.

К законам энигматической логики можно отнести следующие:

1. Закон метаморфозы, который гласит, что все идеальное может быть материальным и, наоборот; что любое средство или вещество может быть обращено по воле бога в любое другое.

2. Закон абсолютного достижения цели, который определяет абсолютность преодоления препятствия или разрешения заданной герою задачи (выполнение невыполнимого, достижение недостижимого, осуществление неосуществимого).

3. Закон пространственно-временной произвольности, который гласит, что пространство и время могут быть сжаты или растянуты, или вовсе отсутствовать без соотнесения с самим материальным или духовным объектом.

4. Закон ложного основания, который гласит, что правильное дедуктивное доказательство покоится над предрешенном основании или молчаливом допущении, требующем доказательства.

ИСТИНА В МИФОПОЭТИЧЕСКОМ СТИЛЕ МЫШЛЕНИЯ НОСИТ ВСЕОБЪЕМЛЮЩИЙ ХАРАКТЕР - ВСЕ ИСТИННО, А ЛОЖНОГО НИЧЕГО НЕТ.

Современные примеры мифопоэтического стиля мышления.

Кому в нашей жизни присущ этот стиль? Кто владеет им в совершенстве? Так как онтогенез (см.словарь) есть краткое повторение филогенеза (см.словарь), то естественно, что этот стиль мышления появляется с первыми проблесками сознания у малолетнего ребенка, который бережет его впоследствии как самую первую и потому горячо любимую игрушку. Повзрослев, человек достает его из тайников своего сознания в трудную для себя минуту и тогда про него говорят, что он "впал в детство".

Наличие мифопоэтического мышления у взрослого человека-верный признак его осознанной или не осознанной слабости, которая может носить не только физический характер. Разве мало ситуаций, когда человек бывает слаб и желает скрыть это? Поэтому мифопоэтичекое стиль мышления можно обнаружить и у практиков, и у теоретиков, т.е., у людей самых разнообразных профессий и должностей. Плохо ли это? Для человека познающего и преобразующего мир - да. Поэтому всякий призыв к его "первобытному" сознанию, толкает человека в не менее первобытные условия своего существования, диктующие ему смирение перед собственной силой. "Бороться, искать, найти и не сдаваться!" - лозунг не для него в этот момент. Вот почему многие "властьпредержащие" любят прибегать к его доводам, да и не только они.

Ниже, мы предлагаем вниманию читателя лишь небольшое число примеров мифопоэтического мышления, однако на страницах нашего журнала, он будет нередким свидетелем встречи с ними.

Примеры из общения с детьми:

1. "Волшебное слово": Если ребенок при своей новой просьбе не хочет произносить слово "пожалуйста", то не следует ему угрожать словами типа:"Если не скажешь, то ничего ни давать, ни покупать тебе больше не буду". Этого делать ни в коем случае нельзя. Главное отличие мифопоэтического мышления от мышления сугубо логического заключается в том, что "чувственные понятия" могут восприниматься только непосредственно, тогда как рациональные понятия этого не требуют. Первые неразрывно больше связаны с ощущениями, вторые - с памятью. Поэтому в мифопоэтическом мышлении слово "теряется" и чтобы его можно было вернуть, последнее надо "найти" и отдать ребенку как определенную конкретную вещь. Возьмите клочок бумаги и напишите на нем слово "пожалуйста". Затем прочитайте вместе с малышом его по складам целиком. И как только он произнесет его сам, то выполните его просьбу и наградите конфетой, а бумажку положите ему в карман. Теперь, при следующем его отказе от вежливого слова, напомните ему, что оно у него в кармане. И он, достав бумажку, "прочтет" это слово на радость себе и вам.

2. "Капризка": Очень часто малыши отказываются не только произносить какие-то нужные слова, но и выполнять то, что всегда делали весьма охотно. Например, одевать колготки, убирать за собой постель и т. п. Кто виноват в этом? Если вы считаете, что ребенок, то требуя от него прекратить свое плохое поведение, вы невольно требуете, чтобы он отказался от самого себя. Выполнимо ли это? Кроме неврастении вы ничего не добьетесь. Как поступить в таком случае? Надо "отделить" плохое поведение от самого ребенка, но как это сделать? Во-первых, скажите ему, что он очень хороший. Во-вторых, объясните, что его нежелание делать что-то исходит не от него, а от "капризки", которая сидит в нем и ему мешает. Чтобы освободиться от нее предложите ему выбросить ее в мусорное ведро, закрыть в другой комнате или смыть в унитаз наконец. После того как это будет с удовольствием проделано малышом, он выполнит все, что от него требовалось. Можно придумать и другой не менее "эффективный" способ, только не забудьте наградить его какой-нибудь сладостью.

В последующем, как показывает практика работы с детьми, они сами уже порой прибегают в критических для себя ситуациях к такому спасительному средству как "капризка", списывая на нее все свои дурные поступки. Они делают это и в более зрелом возрасте только называют ее уже по-другому, например: "Черт попутал", "электричка опоздала", "будильник не зазвенел", "стул сломался" и т.д.

Наиболее яркие и интересные примеры аналогичного характера, мы можем найти в книге Корнея Ивановича Чуковского "От двух до пяти" и в книгах других детских писателей.

Примеры мифопоэтического мышления взрослых не менее интересны:

1. В статье "Может ли быть водка полезной?"/Газета "Шанс для всех" N-12(50) от 31 марта 1997 года/, вы можете прочитать следующее: "Сегодня на дорогую водку деньги есть не у всех. А выпить все равно хочется, да так, чтобы утром голова от суррогатов не болела. Вот находчивые мужики с одного оборонного завода, где выпускают магнитную воронку "Живая Вода", попробовали пропускать через нее любимый напиток. Каково же было удивление начальства, когда на утро весь коллектив был в рабочем состоянии. В то, что все сразу бросили пить, не верилось... Оказалось, после омагничивания водки похмелье гораздо меньше. Дешевый напиток превращается в "дорогой"! Водка стала вкуснее, мягче, ее легче пить, и голова так не дурнеет."

2. В заметке "Армейские маразмы"/Газета "Аргументы и факты" N-15(860), апрель 1997 год/ приводятся армейские анекдоты типа:

- "Что вы как кобра гремучая - клюв раскрыли и спите."

- "Нашли дурака! Я за вас свою работу делать не буду."

- "Идите быстрей снег убирать, а то растает."

- "Сунул термометр - измерил давление."

3. Из ответов Президента России Б.Н.Ельцина на вопросы избирателей /Пятьдесят семь вопросов избирателей Президенту России. - М., 1996г. С.38/:

"Мне нередко говорят, что это безнравственно - стрелять по Белому дому из танков. Танки стреляли не по Белому дому, они ликвидировали очаг гражданской войны в центре Москвы. Ни один депутат не пострадал."

ЛОГИЧЕСКИЙ МИР ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МЫШЛЕНИЯ.

Первыми, кому удалось вырваться за границы мифопоэтического мышления, были греки. Им, с их специфической интеллектуальной отвагой, удалось найти такую форму спекулятивной мысли, которая в конечном итоге преодолела миф.

Философы Греции, в противоположность жрецам Ближнего Востока, да и своим собственным, не были уполномочены своими общинами заниматься духовными делами. ИМИ РУКОВОДИЛО ЛИШЬ СОБСТВЕННОЕ ЖЕЛАНИЕ понять природу, которое поэтому и не было стесненно догмой. В поисках "начала" окружающего мира, они уже искали не изначальное состояние, которое затем замещалось последующими во времени состояниями бытия, а искали имманентную и переходящую основу бытия. Поэтому это было, строго говоря, не "начало", а "первоначало", то есть "первопричина".

Эта точка зрения переносит проблемы, с которыми человек сталкивается в природе, из области веры и поэтической интуиции в интеллектуальную сферу. Появляется возможность критической оценки любой теории и, стало быть, возможность постепенного проникновения в природу вещей. Тогда как миф не подлежит обсуждению, и притязает на безоговорочное признание его со стороны верующего, а не на оправдание перед судом критического ума.

Однако переход из одного мира мышления в другой не был мгновенным актом изменения мышления человека, а проходил на протяжении довольно значительного времени в несколько этапов.

НА ПЕРВОМ ЭТАПЕ в человеческих понятиях трудно еще провести границу между объективным и субъективным. Фалес, например, говорил, что вода - это высший принцип или первопричина всех вещей, но он также и утверждал, что "Все полно богов", что "Магнесийский камень (=магнит) имеет душу, так как он движет железом". Аналогичным образом рассуждал и Анаксимен: "Подобно тому, как наша душа, будучи воздухом, сдерживает нас, так дыхание и воздух объемлют весь космос". Однако, следует отметить, что Фалес говорит о воде, а не боге воды, Анаксимен - о воздухе, а не о боге воздуха или грозы. Несмотря на то, что "все полно богов", эти люди пытаются понять связь вещей. Воздух, по Анаксимену, разряжаясь становится огнем, уплотняясь ветром, затем - облаком, еще больше водой, камнями. Так однажды принятая теория доводится до логического конца, невзирая на противоречия с видимыми фактами или с правдоподобием.

Анаксимандр, ученик Фалеса, сделал новый шаг вперед, что говорит о наступлении ВТОРОГО ЭТАПА. Он осознал, что сам основной принцип всех определенных явлений не может быть определен чем-то другим. Поэтому его "начало" всего - апейрон, то есть "Бесконечное" или "Безграничное".

НА ТРЕТЬЕМ ЭТАПЕ философ Гераклит утверждал, что вселенная познаваема, ибо она управляется "мыслью" или "суждением", и что один и тот же принцип тем самым управляет и бытием и познанием. "Этот космос, - говорил он, - один и тот же для всех, не сотворил никто из богов и ни кто из людей, но он был, есть и будет вечно живой огонь, мерно вспыхивающий и мерно угасающий". Причем для Гераклита огонь - исключительно символ текучей реальности, а не сама реальность.

НА ЧЕТВЕРТОМ ЭТАПЕ человеческая мысль полностью освобождается от пут мифа. Это мы видим наглядно из воззрений основателя элейской школы Парменида. Парменид понимал, что не только любая теория происхождения, но и любая теория изменения или движения делала понятие бытия проблематичным. Абсолютное бытие не может быть понято как возникновение из состояния небытия. "Каким же образом, - спрашивает Парменид, - сущее могло бы существовать в будущем и каким бы образом оно могло бы [когда-либо] возникнуть? Ведь оно не обладает [истинным] бытием, если оно возникло или если ему некогда предстоит существовать. Таким образом, возникновение погасло и гибель пропала без вести".

Вывод Парменида о том, что это так, - чисто логический и поэтому мы можем сказать, что именно им БЫЛА УСТАНОВЛЕНА АВТОНОМИЯ МЫСЛИ.

В своем отрицании реальности движения, изменения и различности бытия он находился в противоречии с данными опыта. Сознавая это, он апеллировал к разуму вопреки свидетельству чувств: "Но в стороне от подобных изысканий держи ты свои мысли да не увлекает тебя против твоего желания на этот путь слепая привычка, давая волю твоим бесцельно глядящим очам, твоему притупленному слуху и языку, - нет, с помощью разума обсуди ты предложенный мною спорный вопрос".

В РЕЗУЛЬТАТЕ ПОЯВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ АБСТРАКТНОГО МЫШЛЕНИЯ впоследствии Аристотелем были открыты и его законы, которые в настоящее время известны как законы формальной логики.

ФОРМАЛЬНАЯ ЛОГИКА - это наука о законах выводного знания, то есть знания, полученного из ранее установленных и проверенных истин, без обращения в каждом конкретном случае к опыту, а только в результате применения законов и правил мышления.

Формальная логика подразделяется на математическую и традиционную логику.

МАТЕМАТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА применяет математические методы и специальный аппарат символов и исследует мышление с помощью исчислений (формализованных языков).

ТРАДИЦИОННАЯ ЛОГИКА изучает:

1. Общечеловеческие законы правильного построения мыслей в рассуждении, которые отражают определенность, последовательность и доказательность. Это законы тождества, противоречия, исключенного третьего и достаточного основания.

2. Общечеловеческие формы мысли - понятие, суждение, умозаключение.

3. Формы связи мыслей в умозаключении - индукцию и дедукцию.

4. Правила доказательства и опровержения.

Все вышеназванное отображает объективно существующие общие законы и связи предметов и явлений материальной действительности, находящейся в статике.

О чем же гласят ЗАКОНЫ ТРАДИЦИОННОЙ ЛОГИКИ?

1. ЗАКОН ТОЖДЕСТВА гласит, что каждая мысль, которая приводится в данном умозаключении, при повторении должна иметь одно и то же определенное, устойчивое содержание /А есть А/.

2. ЗАКОН ПРОТИВОРЕЧИЯ гласит, что не могут быть одновременно истинными две противоположные мысли об одном и том же предмете, взятом в одно и то же время и в одном и том же отношении / неверно, что А и не - А /.

3. ЗАКОН ИСКЛЮЧЕННОГО ТРЕТЬЕГО гласит, что из двух противоречащих высказываний в одно и то же время и в одном и том же отношении одно непременно истинно / А есть либо В, либо не - В /.

4. ЗАКОН ДОСТАТОЧНОГО ОСНОВАНИЯ гласит, что всякая истинная мысль должна опираться на достаточное основание /Если есть В, то есть как его основание А /.

Эти законы, как было сказано выше, отражают статику материальной действительности, взятую "В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ И В ОДНОМ И ТОМ ЖЕ ОТНОШЕНИИ". Если об этом не забывать, то станет понятной причина их ограниченности, то есть применения до известного предела, границы. Непонимание этого и распространение сферы их действия за эти границы приводит к возникновению метафизического стиля мышления.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЙ СТИЛЬ МЫШЛЕНИЯ - это стиль, который основывается на четырех законах формальной логики, возводя их в последнюю инстанцию для самых разных форм мышления вообще. Символическая запись метафизического стиля мышления: или - или.

Метафизический стиль конкретно проявляется в догматизме и скептицизме - двух своих непримиримых формах.

ДОГМАТИЗМ, используя эти законы, стремится ликвидировать всякое противоречие между противоположностями. Например, как это делается в Библии:"или - или, а что сверх того, то от лукавого".

СКЕПТИЦИЗМ, наоборот, используя эти законы, стремится выявить любое противоречие, где только сможет. Например, скептик Пиррон, который жил в 360 - 270 г.г. до н. эры, утверждал, что философ тот, кто стремится к счастью, которое в невозмутимости и в отсутствии страданий. Кто хочет его достигнуть, тот должен ответить на три вопроса:

1. Из чего состоят вещи?

2. Как мы должны относится к вещам?

3. Какую выгоду получим мы от этого нашего к ним отношения?

ОТВЕТЫ ПИРРОНА:

1. Всякая вещь "есть это не в большей степени, чем то". Ибо всякому утверждению о любом предмете может быть с равным правом противопоставлено противоречащее ему утверждение. Так как нет абсолютного критерия истины в виде ощущений, а логическое доказательство не имея истинного основания (очевидность и достаточность основания не следует путать с его истинностью) уходит в бесконечность, либо замыкается в круг.

2. Поэтому философ должен воздерживаться от суждений в своем отношении к вещам. Возможно что чувственные восприятия достоверны, но истинны они или нет мы не знаем. Например, мы не знаем в суждении, мед сладкий или горький, истинным будет утверждение: это кажется мне горьким или сладким.

3. Выгодой от воздержания суждений будет невозмутимость, безмятежность (атараксия), что есть высшая степень блаженства.

Из всего вышеизложенного видно, что формальная логика, сформулировав в законе тождества помимо всего и

ПОНЯТИЕ ИСТИНЫ,

как соответствие между предметом мысли мыслью об этом предмете, ТРЕБУЕТ УСТАНОВЛЕНИЯ КРИТЕРИЯ ИСТИННОСТИ этого соответствия. В мифопоэтическом мышлении, с его тождеством идеального и реального, вопрос о таком критерии,как мы видели, был лишен смысла. Истинное могло быть ложным и наоборот. Древние философы Греции, естественно, не могли допустить такого. Поэтому, многие из них в качестве такого критерия брали либо очевидность своих ощущений, дополняя ее непротиворечивостью рассуждений, либо наоборот шли от непротиворечивых суждений к установлению более точных своих ощущений. Однако, как выявил Пиррон и другие философы-скептики, данное решение проблемы истинности возможно только в очень ограниченной области, да и то при весьма сомнительных допущениях.

 

Примеры метафизического стиля мышления

К примерам метафизического мышления можно отнести практически все примеры формально-логического мышления, которое рассматривает отражаемый мир как нечто извечно данное и неизменное, либо когда оно само выступает критерием его развития перед проблемой выбора "или - или".

В человеческом быту такое мышление, как правило, продиктовано необходимостью "четкости и ясности" например: "пить или не пить?", "бить или не бить?", "брать или не брать?". Авторитет, более высокая должность означает для него истину в последней инстанции, дополняя порой все это собственными логическими ошибками. Например, всем известно такое высказывание:"Прав тот у кого больше прав".

В общественно-политической жизни, принимая решение на том или ином собрании, мы "ставим вопрос на голосование", подсчитывая чего больше: "за" или "против", и заставляем оставшихся в меньшинстве (даже если их миллионы) подчиниться чужой воле. Считаем выборы состявшимися, если в них приняло участие 75, 50, 25 и менее процентов в зависимости от той цифры, которую законодательно часто определяет руководящее меньшинство. Если наша жизнь стабильна, не претерпевает больших изменений, то, как правило, даже "не согласные" согласны , что с их мнением не согласились.

Большую роль во всевозможных спорах играют эталоны, стандарты и самые разнообразные инструкции. Но если последние носят бюрократический характер, то это, хотя и прекращает ненужные споры, может превратить порой самый простой ремонт электрической розетки в научно-техническую проблему.

Однако, этот обывательский уровень мировосприятия, примеры которого мы привели выше, в лице лучших своих представителей, рано или поздно осуждается, задавая последний неразрешимый вопрос устами принца Гамлета: "Быть или не быть?".

Так как все вышесказанное проявляется наиболее ярко в сравнении с примерами диалектического стиля мышления, а также не представляет особой сложности, то мы предлагаем нашему читателю привести другие примеры метафизического стиля самим, и сравнить с теми, что будут приведены в следующем разделе и далее на страницах нашего журнала.

 

 

ДИАЛОГИЧЕСКИЙ МИР МЫШЛЕНИЯ.

Человеческое мышление, пройдя вторую ступень своего развития, остановилось перед границей нового для себя мира, отделенного от него в виде логических парадоксов, апорий, тропов и т.д. Первым человеком, который смог преодолеть эти преграды и тем самым открыть новый мир для человеческого мышления, был Георг Вильгельм Фридрих Гегель.

ГЕГЕЛЬ начинает с того, что УСТАНАВЛИВАЕТ СОВЕРШЕННО НОВЫЙ ПОДХОД В ПОНИМАНИИ СУЩНОСТИ ПРОТИВОРЕЧИЯ. Например, разум, по мнению скептика, постигающий сам себя, есть или целое, или только часть. Он может быть только или постигающим, или постигаемым. Но никогда не может быть и тем, и другим, ибо это противоречит законам формальной логики. Однако противопоставление, говорит Гегель, это не только крайняя степень различия. Кроме "или - или", есть еще нечто третье: "как - так" и "ни - ни". Говоря, например, о целом, скептик не может представить себе больше ничего, чтобы могло существовать вне его, иначе оно уже не будет, по его мнению, целым. Тогда как, подчеркивает Гегель, ЦЕЛОЕ ПРОТИВОПОЛОЖНО СЕБЕ. С одной стороны, оно есть просто то же самое, что и части, а с другой - части суть то же самое, что и целое, так как вместе они составляют целое. Таким образом, ВНЕ ЦЕЛОГО СУЩЕСТВУЕТ ЕЩЕ И НЕКОЕ ДРУГОЕ, А ИМЕННО, ОНО САМОЕ КАК МНОЖЕСТВО СВОИХ ЧАСТЕЙ /Гегель. Лекции по истории философии. Соч. Т.10. М.,1932. С.444./. И потому самопостижение разума есть то же самое, что и охватывание целым всех его частей. Отсюда следует важный для Гегеля методологический вывод о том, что возможна такая ситуация, когда ПОСТИГАЮЩЕЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТИГАЕМЫМ, оценивающее - оцениваемым, ОБОСНОВЫВАЮЩЕЕ - ОБОСНОВЫВАЕМЫМ и т.д. Начало в его логической системе не отрывается и, тем более, не противопоставляется концу как нечто совершенно изолированное, как и любые противоположности, они составляют целое как таковое.

Гегель совершил подлинную революцию в логике, дополнив ее диалектическими законами категорий. Обоснование истины и истина как таковая, как результат, стали неразделимыми. Логика стала оперировать не формальными категориями, а содержательными. Если первые находились в отношении координации друг с другом, то вторые в отношении субординации.

Метафизический метод познания, по выражению Ф.Энгельса, пригоден лишь в условиях "домашнего обихода". Это уровень обыденного сознания. Когда же человеку приходится иметь дело с мыслями, отражающими вещи в движении и развитии, во взаимосвязи и взаимодействии, в борьбе противоположностей, - тогда метафизика оказывается непригодным методом и на ее место заступает диалектика. Стиль мышления становится диалектическим. Это такой стиль, который основывается на законах диалектической логики, не возводя их в последнюю инстанцию для разных форм мышления вообще. /Символическая запись и - и./

ДИАЛЕКТИЧЕСКАЯ ЛОГИКА - это учение о законах развития всех природных и духовных вещей.

Таковыми законами являются:

1.ЗАКОН ЕДИНСТВА И БОРЬБЫ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ, выражающий одну из самых важных характеристик развития - его источник, внутреннюю причину.

2.ЗАКОН ПЕРЕХОДА КОЛИЧЕСТВЕННЫХ ИЗМЕНЕНИЙ В КАЧЕСТВЕННЫЕ, показывающий как происходит качественное изменение явлений и предметов, раскрывает процесс возникновения нового в их развитии.

3.ЗАКОН ОТРИЦАНИЯ ОТРИЦАНИЯ, раскрывающий прогрессивный характер развития как восхождения от низшего к высшему, от простого к сложному.

Все эти законы взаимосвязаны, взаимообусловлены и существуют в неразрывном единстве.

Если сущность метафизического стиля мышления составляет непротиворечивость в форме или - или, то диалектического стиля мышления, наоборот, противоречие в форме и - и. Непротиворечивость есть проявление статики, а противоречие динамики материальной действительности.

ИСТИНА В ДИАЛЕКТИЧЕСКОМ СТИЛЕ МЫШЛЕНИЯ ЕСТЬ СОВОКУПНОСТЬ РЕЗУЛЬТАТА СООТВЕТСТВИЯ МЕЖДУ ПРЕДМЕТОМ МЫСЛИ И МЫСЛЬЮ ОБ ЭТОМ ПРЕДМЕТЕ, А ТАКЖЕ ТЕХ ДЕЙСТВИЙ, ВСЛЕДСТВИЕ КОТОРЫХ ОН БЫЛ ПОЛУЧЕН. ОНА ЕСТЬ ПРОЦЕСС.

Если диалектическую логику трактовать не с точки зрения основных законов диалектики, а логических принципов, то она предстает перед нами в следующей их совокупности:

1. Объективность рассмотрения.

2. Рассмотрение предмета во всех его связях и отношениях.

3. Рассмотрение предмета в движении и развитии.

4. Раздвоение единого на противоположности.

  1. Отрицание как переход предмета из одного состояния в другое.

6. Взаимосвязь исторического и логического в познании.

7. Восхождение от абстрактного к конкретному.

8. Рассмотрение предмета в чистом виде.

Примеры диалектического стиля мышления

Привести пример диалектического стиля мышления - это значит отразить процесс развития чего-либо или кого-либо. Однако это довольно сложно сделать, ибо при данной степени его теоретической и практической разработки, отсутствует простая и понятная его методологическая система, точнее логическая структура диалектической рефлексии. Поэтому примеры диалектического мышления носят как правило упрощенный характер, демонстрирую только ту или иную его сторону. В силу этого, мы, следуя общепринятой учебной практике, также приведем два примера, освещающий диалектический стиль мышления только с одной, но главной, как мы думаем стороны - тождества противоположностей. Логической же структуре диалектической рефлексии мы уделим на страницах нашего журнала, чуть позже, и особое внимание, и достаточное место.

1. Апория (см.словарь) "Ахиллес" философа Зенона: "Самое медленное вовремя бега не будет настигнуто самым быстрым. Ибо то, которое преследует должно сначала прийти туда, откуда отправлялось преследуемое [им], так что более медленное всегда должно быть несколько впереди".

Другими словами, бегущий человек никогда не догонит медленно ползущую черепаху. Так как для этого он должен пробежать расстояние, разделявшее их перед началом состязания, выполняя главное его условие. Чтобы преодолеть это расстояние, человек должен затратить какое-то время. Какова бы ни была величина этого времени, она обязательно будет больше нулевой. А за это время черепаха продвинется вперед. Человек должен будет преодолеть это новое, уже уменьшившееся расстояние и затратить на него некоторое время, т.е. условие задачи повторится. И оно будет вновь и вновь повторятся, так как время, его длительность не могут исчезнуть. Значит, человек будет вечно бежать за черепахой, хотя расстояние между ними все время будет сокращаться. Но если человек бежит бесконечно долго, не достигая медленно ползущую черепаху, то возникает законный вопрос - бежит ли он?

Читателям, которые укажут нам на практику жизни, мы приведем следующие "философские" пояснения: "Движенья нет сказал мудрец брадатый, другой смолчал и стал пред ним ходить." Тогда первый, схватив увесистую палку, стал бить ею второго приговаривая, какими аргументами доказывают такими и опровергают - движение второго прекратилось! Правильное формально-логическое мышление, пытаясь отразить движение, превратилось в метафизическое, ибо первое перешло невидимую границу своих прав и полномочий.

Превратите реального человека и черепаху в абстрактные точки, поставьте их на абстрактную прямую, состоящую из них и, "очистившись" таким образом от чувственного образа, попробуйте еще раз решить эту задачу, используя числовые значения пути и времени. Результат будет аналогичным - бегущий человек не сможет догнать ползущую черепаху. Проблема здесь в том как правильно "теоретически" догнать ползущую черепаху.

2. Наш второй пример из политической экономии Прудона. Последний, стараясь применить гегелевскую диалектику, делает это метафизически, что ведет к путанице и извращению ее. С одной стороны, он признает, что хорошая и дурная сторона составляют противоречие, свойственное каждой экономической категории. С другой стороны, он ставит задачу: сохранить хорошую сторону и устранить дурную. Поэтому поводу Маркс делает следующее замечание: "Сосуществование двух взаимно-противоречивых сторон, их борьба и их слияние в новую категорию составляют сущность диалектического движения. Тот, кто ставит перед собой задачу устранения дурной стороны, уже одним этим кладет конец диалектическому движению. Перед нами уже не категория, полагающая себя и противополагающая себя самой себе в силу своей противоречивой природы, а г-н Прудон, приходящий в движение, барахтающийся и мечущийся между двумя сторонами категории." /Нищета философии. Собр.соч. Т.4. С.136/.

В чем же главное отличие метафизика от диалектика?

Метафизик в своих рассуждениях постоянно ищет абсолютную точку опору, взывая либо к чувственной очевидности, либо к логической непротиворечивости или, в крайнем случае, к авторитету, эталонам и стандартам. Для него мир в многочисленных своих формах конечен как и его собственная жизнь. Он "на переправе коней не меняет", даже если этого и требует сама жизнь.

Диалектик главной целью в своих рассуждениях ставит попытку отразить явление таким образом, чтобы сущность последнего постоянно приближалась к нему в виде конкретных промежуточных результатов, поднимаясь с каждым из них на качественно новую ступень познания. Для него окружающий мир как быстро текущая река, двигаясь в которой, он, изменяя свое движение, пытается изменить ее ход. Опыт прошлого для него как крепкая проверенная веревка, которая, и он знает это, может порваться и подвести в любую минуту.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, рассмотрев три этапа развития человеческого мышления, мы можем сделать для себя следующие ВЫВОДЫ :

1. Разным стилям мышления соответствуют разные логические языки, которые присущи определенным этапам развития человеческого мышления. Данные этапы, в свою очередь, были обусловлены поступательным развитием взаимодополняемой материальной и духовной деятельностью человеческого бытия.

2. Понятие истины, ее критерия находятся в прямой зависимости от логического языка того или иного мира мышления. Подмена одного понятия истины на другой ведет к ошибкам.

А на основе этих теоретических выводов, дать следующие практические СОВЕТЫ :

1. Прежде чем спорить со своим оппонентом необходимо выяснить не только понятия, излагающие предмет спора, но и тот логический язык (мифопоэтический, логический, диалогический), на котором он будет вестись.

2. Отказ оппонента от спора на языке более высокого логического уровня не должен быть причиной отказа от процесса его убеждения. В данном случае, более высокий уровень должен быть вами интерпретирован в более низкий, но с сохранением преемственности истины.

3. При выработке же личной своей убежденности, в том или ином вопросе, помните, что процесс обоснования непременно должен затрагивать и исходные ваши установки. Данная "вторичная", а иногда и "третичная" и т.д., переработка их в вашем сознании, постоянно углубляя и раскрывая сущность, превращает последние в диалектические убеждения, являясь для него своеобразным гарантом как от косности догматизма и начетничества, так и от ошибок сугубо скептического понимания действительности.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Список использованной литературы

1. Франкфорт Г.В. В преддверии философии./Пер. с анг.; Под ред. и предисл. В.В.Иванова. - М., 1984г.

2. Голосовкер Я.Э. Логика мифа. - М.,1987г.

3. Кондаков Н.И. Логический словарь. - 1971г.

4. Комарова В.Я. Становление философского материализма в Древней Греции. - Л.,1975г.

5. Секст-Эмпирик. Две книги против логиков.//Соч. В 2Т. -М.,1976г. - Т.1.

6. Секст-Эмпирик. Против ученых. //Соч. В 2Т. - М.,1976г. -Т.2.

7. Секст-Эмпирик. Три книги пирроновых положений.//Соч. В 2Т. - М.,1976г. - Т.2.

8. Гегель. Лекции по истории философии.//Соч. В 11Т. -М.,1932. - Т.10.

9. Гегель. Наука логики.//Соч. В 3Т. - М.,1972г.

10. Гегель. Феноменология духа.//Соч. В 11Т. - М.,1959г.-Т.4.

11. Энгельс Ф. Анти-Дюринг.//Маркс К., Энгельс Ф. Соч. - 2-е изд. - Т.20.

12. Ленин В.И. Философские тетради.//Полн. собр. соч. - Т.29.

13. Чуковский К. От двух до пяти. М., 1958г.

14. Голдстейн М., Голдстейн И.Ф. Как мы познаем./Пер. с анг.; Под ред. А.П.Огурцова. - М.,1984г.

Список рекомендованной литературы

1. Павлова Л.Г. Спор, дискуссия, полемика. М.,1991г.

2. Алексеев А.А., Громова Л.А. Поймите меня правильно или книга о том, как найти свой стиль мышления, эффективно использовать интеллектуальные ресурсы и обрести взаимопонимание с людьми.- СПб.,1993г.

3. Уемов А.И. Логические ошибки. Как они мешают правильно мыслить. - М.,1958г.



Все содержание (L) Copyleft 1998 - 2019