Rambler's Top100

РПК
Российская Партия Коммунистов

(Региональная Партия Коммунистов)
 
English
Deutsch

Коммунист Ленинграда

Советское Возрождение

 

Mail to Webmaster rpk@len.ru

Группа РПК
в Контакте

ЖЖ РПК

TopList

 

Ты же сам от ОМС отказался наотрез

О грядущих достоинствах нацпроекта "Здравоохранение" не вещают разве только из утюга. А что больные знают о своих сегодняшних элементарных правах?

Две петербурженки, соседки по больничной палате, с аналогичным диагнозом, перенесли сходные операции. Одна пациентка добилась, чтобы лечение ей провели по линии ОМС, второй пришлось за то же самое раскошеливаться...

Дочь Елены Сорокиной, 27-летняя Ирина, сломала лодыжку. Это случилось в субботу, 10 февраля, в Невском районе. Девушку по скорой доставили в городскую больницу N 23 на проспекте Елизарова, вправили вывих, наложили гипс и предупредили, что до понедельника врачей не будет.

- В палате пылища, духота, двое суток никто не убирал. Свет выключить невозможно - сразу тараканы начинают по тебе бегать... - даже сейчас, спустя семь недель, Ирина невольно содрогается. - А если еще про еду рассказать... Такого я просто никогда не видела!

Но это была лирическая прелюдия, основной сценарий развернулся чуть позже.

Елена в общих чертах уже представляла себе ситуацию: знакомая, у которой на Елизарова недавно лежала сестра, просветила ее, что там, мол, все платно.

- Так оно и вышло, - вздыхает мать, - Двенадцатого с утра дочь звонит, плачет: "Доктор сказал - у вас все плохо, вызывайте родственников, готовьте деньги".

Елена Сергеевна бросилась звонить в страховую компанию дочери - "Росно-МС". Но и телефоны, и адрес, которые были указаны в полисе обязательного медицинского страхования, оказались недействительными. С трудом выяснив новые координаты, женщина потратила два часа, но так и не смогла дозвониться до эксперта компании: то занято, то никто не берет трубку. Пришлось надавить на секретаря, и та наконец соединила.

- Эксперт Людмила Воробьева огорошила с ходу: мы пока вмешиваться не будем. Я: "Как же так? Разве не ваша задача разрешать подобные конфликты?" Ответ: "Сначала вам надо самим пообщаться с руководителями больницы, а то они могут на нас обидеться"...

В стационаре меж тем "обидчивые" эскулапы вовсю обрабатывали пациентов и их родных. Лечащий врач объяснил приехавшей Елене Сергеевне и семейству Ириной соседки по палате Ольги Марданшиной (у которой была аналогичная травма, только более тяжелая, со смещением), что их путь лежит во Фрунзенский район, на улицу Салова, 27, в некое ЗАО "Арете", где они должны выкупить металлические пластины, необходимые для операции. За наличные, разумеется. У Ольги нога была на вытяжке, ночью гиря-противовес упала; больные не знали, что делать, из медперсонала никого было не дозваться...

Ольгины родственники, испугавшись, поехали по указанному адресу и через пару часов вернулись с пластиной (9200 рублей) и пакетом лекарств (2700 рублей). Сорокина же сослалась на распоряжение 389-р Комитета по здравоохранению от 22.09.2006, согласно которому данная отечественная металлоконструкция входит в перечень расходных материалов и имплантатов, предоставляемых по полису ОМС. Эскулапы, фигурально выражаясь, покрутили пальцем у виска.

Елена обратилась к главврачу. Без толку.

Прессовали женщину - саму, мягко говоря, не очень здоровую - в этот день с половины второго до восьми вечера:

- Жаловались на старость, бедность, многодетность... Уверяли, что нужных пластин в больнице вообще нет. Потом выяснилось, что все-таки есть, но... только по добровольной страховке.

Меж тем Ольге Марданшиной, которая была уже полностью подготовлена к операции - едва ли не на каталке лежала, принесли ее медкарту и попросили поставить росчерк в нескольких местах. Среди прочего в карту был вклеен договор, мелким шрифтом - "Информационное соглашение на выполнение исследований, операций, вмешательств, лечения". Ольга Ивановна быстренько все подмахнула, и ее сразу увезли.

Обратились и к Ире: "Вам тоже надо подписать, это формальность". Мать насторожилась...

В документе, изобилующем ловушками, особенно впечатляет пункт 6. Вчитайтесь: "Я ознакомлена с территориальной программой государственных гарантий обеспечения граждан РФ бесплатной медпомощью. Мне предложены лечащим врачом медикаменты, имплантаты, расходные материалы, имеющиеся в наличии в данном стационаре, от применения которых я категорически отказываюсь и настаиваю на приобретении за мой счет современных металлоконструкций и медикаментов отечественных и иностранных производителей. Я даю согласие на свое посильное участие за счет личных средств в оплате необходимых дополнительных исследований и иных медицинских услуг, приобретение лекарственных препаратов и иных необходимых мне изделий медицинского назначения <...>".

К "категорическому отказу" есть еще и дополнение. "<...> Прошу приобрести для меня металлоконструкцию фирмы... (оставлено место); энзимную пленку; перевязочный материал; комплект стерильного одноразового хирургического белья; лекарственные препараты... (оставлено место). Мне разъяснено о невозможности возмещения понесенных мною затрат через страховую компанию ОМС и городскую больницу N 23 <...>. В связи с чем претензий по извлечению материальных средств не имею".

Дочь и мать подписываться под индульгенцией отказались наотрез. Хотя подсунуть Ире эти бумаги, по ее словам, пытались еще два или три раза.

На следующий день Сорокина стала звонить в комздрав. Где ей посоветовали... телефон горячей линии о поборах в медицинских учреждениях.

- Звоню, все подробно рассказываю, - продолжает Елена. - Там слушают. Записывают. Спрашиваю: "Куда поступит эта информация?" - "В Комитет по здравоохранению". (Без комментариев. - Авт.) - "А когда дойдет?" - "Через две недели". - "Но у меня же безотлагательное дело!" - "Ну тогда поезжайте в свою страховую компанию..."

Как измученная мать отыскала на территории военного госпиталя нужную контору - это отдельная история. "Даже новый адрес, который дают, и тот неверный: линия теперь называется не Съездовская, а Кадетская! Дворы, проходы, корпуса, бессчетное количество дверей... вывески "Росно" нигде нет, никто ничего не знает... Нашла чудом, по наитию. И осознала, что обычные люди - в смысле застрахованные - сюда просто не ходят. Я была единственным посетителем. Заглядываю к эксперту Воробьевой, смотрю, телефонная трубка снята и лежит на столе. Потому и занято беспробудно!"

Бланков для заявлений тоже не было. Пришлось царапать на чистом листе от руки: "Директору СПб филиала ОАО СК "Росно-МС" Алкановичу К. М. Прошу оказать содействие в оказании медицинской помощи в рамках ОМС моей дочери Ястребцевой Ирине Владимировне <...>, нуждающейся в операции металлоостеосинтеза <...>'.

- Я потребовала оформить бумагу как положено, - уточняет Елена. - И секретарь, недолго думая, шлепнула штамп... ЗАО СК "РусМед". А после того, как я это заметила и возмутилась, рядом спокойно поставили оттиск "Росно"". Выходит, это вообще без разницы, какая фирма - все в один котел"!

Параллельно Елена пыталась обратиться в территориальный фонд ОМС, в отдел защиты прав застрахованных. Но в городской справочной службе "Здоровье города" номер дают безнадежно устаревший; по "09" - только на платной (!) справке... Когда же "секретные" семь цифр удается все-таки добыть, то выясняется, что они бесполезны: и сюда не дозвониться.

А дочь все ждет. Доктора давят: "Ну что - ставим пластину б/у - или нога через два дня отвалится!" Мать в очередной раз атакует чиновников комздрава...

В итоге 15-го числа Ирину прооперировали. Тьфу-тьфу, удачно. Стоимость пресловутой металлоконструкции, 8 тысяч рублей, компенсирует "Росно". Не из милосердия, а исключительно по закону.

У Ольги тоже все прошло благополучно. Правда, пластина, приобретенная ее родными в указанной фирме, при операции так и не понадобилась - видимо, поставили какую-то другую. "А та, за которую заплатили из своего кошелька, четыре дня лежала, у всех на виду, - подчеркивает Ольга, - на прикроватной тумбочке". Потом доктора спохватились и изделие забрали.

А несколько дней назад Елене Сорокиной пришел ответ от страховщика: "Сообщаем, что благодаря действиям страховой компании в порядке досудебной защиты право вашей дочери на получение бесплатной медицинской помощи <...> реализовано".

Все вроде правильно. Немного смущает лишь педалирование термина "бесплатный". И дополнение о том, что операцию сделали так поздно, поскольку ждали якобы "спадения отека" (Ирина и ее родные утверждают, что никакого отека не было). Не очень понятно также, за что благодарить компанию. И еще: кто все-таки и с какой целью так долго врал, что "пластин по ОМС нет?"

Когда комздрав только объявил об открытии профильной горячей линии, в первые дни на операторов обрушился шквал звонков. И сколько, вы думаете, возбуждено уголовных дел, наказано нечистых на руку служителей Гиппократа?...

Имейте в виду, коли деньги уже перекочевали в карман врача, и произошло это без свидетелей - доказать что-либо практически невозможно. Еще тебя же и обвинят в клевете. Если же энную сумму только предстоит передать, необходимо участие в процессе правоохранительных органов: меченые купюры и т. д. А с ОБЭПом почти никто из пациентов связываться не хочет. Ну а в том случае, если ты сам подписал "шестой пункт" (глядя или не глядя), ни о каких рекламациях речи идти не может.

И все же прецедент с Ириной и Ольгой показывает, что бороться за свои права, несмотря ни на что, нужно и реально. И если уж здесь не усматриваются признаки коррупции - тогда, по-видимому, никакие горячие линии не помогут, сколько их ни создавай.

29 марта 2007 г.   Валерия Стрельникова
("Новая газета в СПбе",
01-04.04.2007)
http://www.novayagazeta.spb.ru/2007/23/6

 



Все содержание (L) Copyleft 1998 - 2022