Rambler's Top100

РПК
Российская Партия Коммунистов

(Региональная Партия Коммунистов)
 
English
Deutsch

Коммунист Ленинграда

 

Mail to Webmaster rpk@len.ru

Группа РПК
в Контакте

ЖЖ РПК

TopList

Rambler's Top100

 

О событиях 18 мая в Санкт-Петербурге

Составляя в начале года план работы Комитета единых действий в защиту социально-трудовых прав граждан, мы, конечно, не могли не пройти мимо предстоящего 300-летия города и связанного с ним "саммита" империалистических государств.

В частности, мы запланировали проведение конференции по социальным проблемам города в форме регионального "социального форума", а также проведения уличного шествия и митинга против политики капиталистической глобализации.

Агрессия США и их сторонников против Ирака, разгон 15 апреля антивоенного пикета у американского консульства, сопровождавшийся избиением и осуждением пикетчиков, введение режима "усиленной охраны" в городе укрепили нашу решимость "отметить" 300-летие Санкт-Петербурга.

Вечером 16 мая, после успешного завершения конференции "Неюбилейный Петербург. Актуальные проблемы города на фоне юбилейных торжеств", члены Комитета провели совещание по предстоящей 18 мая уличной акции.

Обстановка к этому времени уже была нам известна (нас предупреждали, что с 15 мая в городе запрещены все митинги и демонстрации) и нужно было решать - идти ли на несанкционированную властями акцию или отменить ее.

Единодушно было решено - сбор участников акции в 12:00 на Марсовом поле не отменять, а дальше - действовать по обстановке.

Дело в том что, получив письмо Комитета по печати и связям с общественностью Администрации СПб, в котором утверждалось, что мы "ненадлежащим образом" уведомили их о предстоящей акции, я еще 15 мая успел подать в суд заявление о признании незаконности этого письма, в котором чиновники Смольного пошли на подлог текста Закона СПб "О порядке проведения гражданских акций", чтобы только создать предлог для силового подавления "несанкционированного" митинга.

И хотя судья отказала мне в вынесении определения о приостановке действия этого письма (п.4 ст.255 ГПК РФ), у нас возникло предположение, что власти, может быть, и не захотят устраивать после этого публичного скандала, и, хотя бы в ограниченных рамках, но позволят реализовать наше уведомление. Тем более что мы узнали, что информация о нашем митинге "против политики международного терроризма" вывешена на официальном юбилейном сайте администрации города.

К 12 часам дня 18 мая мы стали собираться у Вечного огня жертвам и героям революционного движения на Марсовом поле.

К некоторому удивлению мы не обнаружили там пикета милиции, с которым планировали проведение переговоров о рамках проведения предстоящей акции, хотя по периметру Марсова поля и были замечены группы людей в штатском, которые на вопрос наших женщин ответили, что они - "туристы из Польши".

В этой обстановке было решено начать митинг, развернув наши транспаранты "300 лет без Путина и Буша!" и "Нет - капиталистической глобализации!", (с последним из этих транспарантов наша делегации участвовали в акциях в Генуе в июле 2001 г.).

Открыл митинг В. Соловейчик (зам. секретаря исполкома Региональной партии коммунистов), затем начал выступать депутат Областного Законодательного собрания В.Н. Леонов. Во время этого выступления меня как организатора шествия и митинга отозвали в сторону для предъявления документов сотрудники милиции РУВД Центрального района СПб.

Но переговоры наши закончились иначе, чем год назад, когда во время визита президента США Буша нам удалось доказать милиционерам незаконность их действий и провести митинг и даже незапланированное шествие, причем под присмотром вице-губернатора И. П. Потехиной.

На этот раз не успел лейтенант Иванов рассмотреть наши бумаги и выслушать наши аргументы, как последовала команда - "Хватит болтать! Задержать их всех!". Команду отдал человек в штатском, также знакомый нам по задержаниям мая 2002 г. - начальник 18 отдела УБОП ГУВД (отдел по борьбе с экстремизмом) подполковник Чернопятов А.В. По его команде бойцы СОБРа в камуфляже и масках набросились на участников митинга, стали избивать их и заталкивать в милицейские машины. Задерживали только мужчин (от 17 до 70 лет), женщин же силой заставляли повернуться лицом к стелам, стоящим на Марсовом поле, чтобы они не могли затем быть свидетелями этой провокации.

Как заявляли затем руководители ГУВД СПб и ЛО (генерал Ваничкин и др.), милиция была вынуждена применить силу, т.к. участники митинга оказали сопротивление, в результате которого пострадали два сотрудника правоохранительных органов.

Но эту наглую ложь опровергают материалы фото- и телесъемки, которую все-таки удалось провести в момент задержания. На этих материалах видно, что милиционера с ног сбивает одетый в штатское сотрудник 18 отдела УБОП, что эти же люди в штатском имитируют драку между собой (эти снимки попал даже в газету "Коммерсант" от 21 мая).

Что касается СОБР, то его бойцы били всех без разбора, в т.ч. и тех бомжей, что грелись возле Вечного огня, и переодетых в штатское сотрудников УБОП, которые кричали им - "мы свои".

Но, конечно, главными пострадавшими были ни чем не повинные участники митинга.

Их избивали по пути в 79 отделение милиции, во дворе этого учреждения, в большой комнате (актовом зале?), где были развешены портреты таких "достойных" предшественников нынешней питерской милиции как генерал Трепов и министр внутренних дел Столыпин.

Всех задержанных, заставив их согнуться в три погибели, положив руки на голову, натянув на глаза рубашки или куртки (чтобы не видели своих палачей) провели через строй, осыпая ударами кулаков по почкам, коваными ботинками по ногам и животам. Отдельных лиц, особенно ненавистных УБОПовцам, избивали персонально с особой жестокостью. Это был депутат В.Н. Леонов и члены питерской организации НБП. Их били и после отъезда СОБРа уже сами офицеры 18-го отдела УБОП.

Так, члену НБП Андрею Райкову, отказавшемуся давать показания на основании 51-ой статьи Конституции, специальным приемом сломали руку в локтевом суставе.

Не могу не отметить мужества 37 задержанных, в основном молодых ребят, членов НБП, РПК, РКСМ (б), Федерации социалистической молодежи, Патриотического союза молодежи, Авангарда Красной молодежи. Многие из них даже не издавали криков и стонов во время избиений, чтобы не показать своей слабости палачам. Всего в первый день из 79 отдела было увезено в больницы на машинах "скорой помощи" 7 задержанных с переломами ребер, сотрясением мозга и другими травмами. На второй день было госпитализировано еще несколько человек, в т.ч. 70-летний врач, член Комитета ученых Ленинграда Олег Крылов. Стоит, видимо, сказать и о том, что крупнейшие оппозиционные партии города - КПРФ и РКРП - отказались принять участие в мероприятиях, проводимых Комитетом единых действий в период "зоолетия", несмотря на то, что соответствующий текст Обращения Комитета я лично передавал и Тюлькину и Соколу еще 1 мая.

После составления общего списка, всех задержанных затолкали в две камеры-клетушки, размером меньше 4 кв. м каждая.

В нашей камере вначале было около 20 человек, стоять приходилось, плотно прижавшись друг к другу, через полчаса стеклянные окошки наглухо закрытой двери запотели, и стало трудно дышать.

Но подышать удавалось только тогда, когда вызывали на допрос, на видеосъемку, на дактилоскопию (незаконную) очередного задержанного и дверь приоткрывалась. Не сразу стали пускать и в туалет, заявив, что он не работает.

И только к 6-7 часам вечера, когда были составлены липовые протоколы об административных правонарушениях, сотрудники 18-го отдела УБОП отправились отдыхать после "трудового" дня, и власть в 79 отделе вернулась к милиционерам этого отдела, режим нашего пребывания значительно облегчился.

Утром 19 мая мы стали ожидать обещанной развозки по судам для рассмотрения обвинений. Набор из трех статей (19.3, 20.1, 20.2) Кодекса административных правонарушений (проведение несанкционированного митинга, мелкое хулиганство, неповиновение сотруднику милиции) - должен был гарантировать осуждение на 15 суток, т.е. до окончания юбилейных торжеств.

В рапортах же сотрудников 18 отдела УБОП в мой, например, адрес были и более существенные "факты" - не только нецензурно ругался, размахивал руками, пытался ударить милиционера, но и нанес черепно-мозговую травму одному из их сослуживцев.

К середине дня выяснилось, что судить нас будет прямо на месте привезенный в 79 отдел милиции мировой судья В.В. Меньшиков, причем судебное разбирательство начнется с моего дела как организатора этой "провокации антиглобалистов", как писали некоторые питерские газеты.

К этому времени к нашему делу удалось подключить несколько знакомых адвокатов, у входа во двор 79 отдела второй день дежурили телеоператоры, члены Комитета единых действий, родственники задержанных, заявленные нами свидетели.

Однако не только вход в 79 отдел, но и двор на пути к нему были блокированы плотной цепью ОМОНовцев (некоторые из них были вооружены даже снайперскими винтовками), заставлен милицейскими машинами. Эта цепь не только чинила препятствия проходу адвокатам, но и отказывала в передаче питания и воды со стороны родственников задержанным.

Фактически были попраны конституционные принципы открытого и независимого судопроизводства. В том же актовом зале 79 о/м, где была вывешена фотолетопись столичной полиции-милиции, и где проходил суд, всю публику и прессу представлял один человек - по некоторым сведениям, это был пресс-атташе ГУВД.

Начальник 18 отдела УБОП А.В. Чернопятов, никем официально не введенный в судебный процесс, распоряжался "информационно-техническим" его обеспечением, оказывал давление на моего адвоката Н.М. Соловьева, на задержанных ("если суд Вас выпустит, мы вас снова арестуем"), фактически он распоряжался и действиям судьи. Во всяком случае, все наши протесты по поводу превращения суда в подобие "военно-полевого суда" судья Меньшиков игнорировал.

Но по существу самого обвинения, думается, у судьи не было уже никаких сомнений. Представленные документы, фотографии, показания наших свидетелей - И.Г. Абрамсона, О.И. Кучерявых, Н.А. Коваленко, С.М. Александровой (вдовы выдающегося советского математика - академика А. Д. Александрова) в пух и прах разбили путанные и фальшивые рапорты и показания "свидетелей" из 18 отдела УБОП.

Не могу не отдать дань уважения мужеству Светланы Михайловны Александровой, задержавшейся после закрытия судебного заседания, чтобы произнести обличительную речь по адресу наших "церберов", обвинившей их, под аплодисменты всех трех камер, в прислужничестве Бушу и фашистских методах расправы, свидетелем которой она была.

В этой ситуации судья Меньшиков принял "мудрое" решение - отложить рассмотрение дел до 11 часов 20 мая, т.е. до явки главного свидетеля - лейтенанта Иванова, старшего наряда милиции, с которым я вел переговоры утром 18 мая на Марсовом поле. "Поспешить" с закрытием судебного заседания его, видимо, также заставили, т.к. вызванный моим адвокатом лейтенант уже ехал на заседание суда, появившись в 79 отделе милиции через 10 мин. после ухода судьи.

Итоги первого дня судебного заседания окончательно развеяли иллюзии некоторых задержанных, что их скоро отпустят. Оставалась надежда на то, что в 12 час.30 мин. 20 мая истекали 48 часов срока задержания, положенного по закону по "нашим" статьям.

Учитывая это обстоятельство, реплику судьи, брошенную им остальным задержанным - "Козлов - паровозик, а вы все - вагончики", я решил перейти к тактике затягивания судебного разбирательства по моему делу, чтобы обеспечить выход на свободу и возможность дальнейших действий арестованным членам Комитета. Способствовало проведению этой тактики, исходящей из того, что фактически в городе ведено чрезвычайное положение, и рассчитывать в этих условиях на справедливое судебное решение было трудно, и одно случайное обстоятельство.

Вечером 19-го, после напряжения судебного заседания, бессонной ночи, предыдущих избиений у меня резко подскочило давление, появились боли в области сердца и, несмотря на сопротивление дежурного по 79 о/м, по требованию моего адвоката я был на "скорой помощи" отпущен в больницу под подписку о возвращении утром на суд в 79 ОМ.

Утром 20 мая по беготне людей в штатском по коридорам мимо наших камер, по совещаниям, которые проходили в кабинетах милиции, по выражениям лиц полковника Чернопятова и его подручных, по задержке с началом судебного заседания мы поняли, что у наших "сатрапов" не все получается так, как бы им хотелось. Объективные репортажи о побоище на Марсовом поле прошли по каналам ТВС и НТВ, симпатизирующие нам статьи появились в газете "Смена" и некоторых других изданиях. Стало очевидно, что попытки представить нас в роли хулиганов, скинхедов и чуть ли не моджахедов и оправдать действия спецслужб, терпят провал. От УБОПовцев мы слышали: "мы сделали большую, - надо было вначале "замочить" журналистов, а затем уже - всех вас".

Около часа дня всех задержанных, в том числе Сергея Удальцова из Москвы, выпустили для рассмотрения их дел судами по месту жительства. Начавшееся затем слушание моего дела по ходатайству адвокатов и на основании медицинского заключения было приостановлено до моего выздоровления.

Каждого задержанного, выходящего под арку из 79 о/м, встречали аплодисментами родственники, друзья, вышедшие ранее "собратья" по заключению. Было очевидно, что мы не только сплотились и закалились за эти двое суток. Мы одержали моральную и политическую победу над могущественным врагом. Мы показали всем, чего стоит "юбилейная забота" о жителях нашего великого города со стороны нынешнего полицейского режима Путина. А это значит, - у нас прибавилось сил для следующего этапа нашей борьбы.

Наши "подарки" юбилею

Через несколько дней после событий 18 мая в официозе Администрации СПб - газете "Санкт-Петербургские ведомости" был опубликован большой материал под заголовком "Не сомневаюсь, это провокация". Зам. нач. УБОП КМ ГУВД СПб и ЛО полковник Н.В. Волков разъяснял читателям, что "злодеи-антиглобалисты", покалечившие доблестных сотрудников 18 отдела УБОП, сами от побоев ничуть не пострадали, а наоборот - выиграли. Выиграли в материальном смысле, т.к. их друзья на Западе щедро выплачивают им деньги за устройство подобных провокаций.

В ходе последующих превентивных арестов высокопоставленные чины ГУВД, находясь в плену собственных версий, допытывались у задержанных ребят: "Сколько денег получают они за каждый митинг и пикет - по 300 рублей, или может быть больше?".

Ну что же, кто откажется от такой возможности заработать? Находясь на больничной койке и имея много свободного времени, я стал продумывать планы наших дальнейших действий. Была очевидна необходимость:

  • принятия специального заявления Комитета единых действий, обличающего деятельность "праворазрушительных" органов с призывом провести кампанию протеста и солидарности с нашими репрессированными товарищами;
  • проведения публичных акций 31 мая против проведения саммита "Россия-ЕС";
  • выпуска листовок против того "оккупационного режима", который установили федеральные власти в дни празднования 300-летия Санкт-Петербурга.
Листовка с портретом Путина, указывающим пальцем - "Все вон!" характеризовала "зоолетие" как "показуху для высокого российского и международного начальства; пакости и издевательства вроде постоянных отмен движения транспорта; произвол субъектов в милицейской форме ; многомиллионные суммы, немалая часть которых осела непонятно где".

Как и в Декларации Конференции "Неюбилейный Петербург" в листовке содержался призыв к бойкоту всех праздничных и увеселительных мероприятий с участием федеральных и городских властей, а также высокопоставленных гостей из США и других стран-агрессоров.

В качестве альтернативы мы предлагали горожанам посетить памятные места, связанные со славными культурными, революционными, боевыми традициями нашего города, провести работу по уходу за памятниками, возложить к ним цветы.

28 мая на очередном заседании Комитета единых действий, которое прошло в штаб-квартире РПК, было принято заявление "Мы будем противодействовать полицейскому произволу и беззаконию" и были намечены наши дальнейшие действия. Детали акций 30-31 мая мы обсуждали в конспиративном порядке только с непосредственными их участниками в ходе посещений "родственниками и знакомыми больного Е.А. Козлова", во дворах больницы N 8.

Дело в том, что после вынужденного освобождения 20 мая, "прессинг" со стороны оперативников 18 отдела УБОП в отношении участников событий на Марсовом поле не прекратился. В их квартиры постоянно звонили из милиции, вызывали на "профилактические беседы", пытались вручить повестки о явке в суды, за некоторыми было установлено наружное наблюдение.

Прямо из больницы был увезен сотрудниками милиции в неизвестном направлении и исчез (все справочные ГУВД не сообщали о нем никаких сведений) член НБП Максим Иванов, давший накануне интервью газете "Смена". Из Москвы пришло сообщение, что сидевший с нами в камере лидер АКМ С. Удальцов, задержан усиленным нарядом милиции по сфабрикованному обвинению в избиении какой-то девушки.

Во вторник 27 мая, когда я провожал своего заместителя В.М. Соловейчика к выходу из больницы, стоявший на вахте охранник предупредил меня, что на улице дежурят двое субъектов, предъявивших ему удостоверения сотрудников милиции. "Выспрашивали меня, не проходил ли в больницу человек с приметами Вашего спутника, а сами - в нетрезвом состоянии" - возмущался вахтер.

В. Соловейчик, а затем и другие были вынуждены перейти на "нелегальное положение" - переехать на время к родственникам, знакомым, ограничить свои телефонные переговоры.

Было очевидно, что сотрудники МВД получили от своего министра приказ: под любыми предлогами изолировать "антиглобалистов" на период "саммита", чтобы не допустить никаких проявлений общественного протеста. В справедливости наших предположений мы убедились через несколько дней, когда вторично был задержан член АКМ Максим Малышев - проходя мимо пикета милиции на станции метро "Новочеркасская", он был задержан по приказу сотрудника 18 отдела УБОП в штатском и якобы "за неповиновение сотруднику милиции" отсидел "положенные" 48 часов. 27 мая был пресечен, правда, без избиений, пикет патриотических молодежных организаций, несмотря на то, что его проведение было согласовано с администрацией Московского района СПб.

Учитывая, что, все гражданские акции в городе были негласно запрещены, решено было использовать дореволюционные традиции борцов с царизмом. 30 мая исполнялось 85 лет со дня смерти Г.В. Плеханова - первого русского марксиста, одного из основателей РСДРП. И мы наметили проведение политической акции на кладбище у его могилы, надеясь, что траурную церемонию разгонять не будут.

Члены РПК заказали 4 венка и изготовили к ним 4 траурные ленты. Венок с красно-белыми гвоздиками и лентой "Г.В. Плеханову от Региональной партии коммунистов" должен был открыть траурное шествие. Остальные венки из елового лапника без цветов должны были украсить черные ленты "Разбомбленному уставу ООН", "Российской конституции и правопорядку", "Доблестному 18 отделу УБОП ГУВД".

Начало церемонии возложения венков было намечено на 13 часов 31 мая, хотя в открытых телефонных разговорах, чтобы ввести в заблуждение УБОП, мы называли дату 30 мая. Самой большой проблемой было так пригласить СМИ, чтобы не раскрыть свои планы милиции. Вначале было решено приглашать на церемонию устно только знакомых журналистов, которым мы доверяли. Днем 30 мая, когда задержали Михаила Дружининского, у которого были самые широкие контакты с западными СМИ, мы были вынуждены дать информацию всем СМИ через электронную почту.

Было очевидно, чем больше придет журналистов, тем больше гарантий безопасности участников акции. Но мои контрольные звонки утром 31 мая по редакциям и телеканалам показали, что даже ТВС, объективно освещавший события 18 мая на Марсовом поле, не получил "согласование" своего московского руководства и не будет направлять свою бригаду на Литераторские мостки Волкова кладбища.

К этому времени наши "разведчики" уже доложили, что на всех входах-выходах этого кладбища стоят милиционеры, калитки на вход закрывают на замки, само кладбище нашпиговано характерными фигурами в штатском во главе с подполковником Чернопятовым, а к центральному входу подъехало несколько автобусов с омоновцами в бронежилетах и касках с автоматами.

В этой тревожной обстановке я принял решение не использовать венки политического содержания и предупредить членов нашего Комитета, задерживавшихся 18 мая и разыскивавшихся "сыщиками" из 18 отдела УБОП, что их появление на кладбище опасно. (Позднее стало известно, что член РРП И. Роговцев был задержан на подходах к кладбищу и провел в милиции три часа, после того, как спросил "как пройти к могиле Плеханова").

Оставшаяся часть членов Комитета во главе с членом исполкома РПК И.Г. Абрамсоном, (в их число входили члены РПК Д.В. Лобок и В.В. Смирнова, члены РКРП-РПК Т.Б. Ведерникова и В.Ф. Уманцев, члены ОПД "Альтернативы" С.М. Александрова и Н.А. Преображенский), мужественно пронесли венок Г.В. Плеханову через шпалеры сотрудников МВД в штатском и в форме по центральной аллее Волкова кладбища к его могиле. Память великого революционера почтили минутой молчания, прозвучали взволнованные выступления Абрамсона, Лобока и Ведерниковой, в которых не только звучали слова глубокого уважения к памяти мужественного борца с самодержавной тиранией, пропагандиста марксизма среди питерских рабочих, но и гневные обличения того полицейского режима, который так гнусно проявил себя в юбилейном Путинбурге.

Наши опасения, что участники акции будут задержаны, так как СМИ на Волковом кладбище не будет, к счастью, не оправдались. Всю эту мрачную обстановку, когда за каждой могилой скрывался вооруженный омоновец, а речи ораторов тщательно записывались на эмведешные диктофоны, сумели заснять операторы немецкой телекомпании АРД, а интервью с нашими участниками акции взяли корреспонденты городской газеты "Смена" и английского агентства "Рейтер".

Можно было надеяться, что информация о положении дел с правами человека в путинской России дойдет и до жителей этих стран. Во всяком случае, неспроста на пресс-конференции по итогам 300-летия, полпред В.И.Матвиенко разразилась гневной филиппикой по поводу "очернительства" со стороны западных корреспондентов, аккредитованных в дни юбилейных торжеств.

30 мая по городским СМИ было передано клеветническое заявление Министра внутренних дел Б. Грызлова о том, что "профилактированные" лидеры антиглобалистов взяли обязательства не предпринимать никаких акций в дни международных встреч на высшем уровне.

Необходимо было делом опровергнуть эту ложь, показать, что события 18 мая не сломили дух и сопротивление у наших товарищей. На 18 часов 31 мая в апогее юбилейных торжеств, когда главы 44 государств должны были внимать юбилейной речи В.В. Путина, а ВИП-гости, размещенные за милицейским оцеплением на специально охраняемых смотровых площадках, готовились к приятному обозрению водной феерии на Неве, мы готовили проведение "воздушного пикета".

Три группы под руководством Е. Павленко (НБП), М. Дружининского (Движение "Нет - капиталистической глобализации!") и Г. Попова (Федерация социалистической молодежи) должны были запустить над акваторией Невы на воздушных шарах большие транспаранты из черной материи с белыми надписями "Буш - фашист", Путин - ножка Буша" и "Fuck of G-8", а также два красных флага.

К сожалению, Е. Павленко, М. Дружининский и Г. Тишин, выслеженные "наружкой", были задержаны в одном из дворов Петроградской стороны (у метро "Горьковская") около 15 часов 30 мая во время испытания грузоподъемности воздушных гелиевых шаров. Обвинили их в проведении несанкционированного пикета, "доказательством" чего явились изъятые у них транспаранты. (Ребят выпустили только днем 1 июня, когда высокопоставленные гости разъехались из города).

Оставалась надежда только на группу Григория Попова. И около 19 часов я получил от него сообщение. Хоть и с большим трудом (помешал сильный ветер, часть шариков оторвалась и улетела, пришлось урезать часть транспаранта), но им удалось выполнить свое задание. Из района Адмиралтейских верфей в сторону стрелки Васильевского острова улетела связка шаров с красным флагом и с транспарантом против встречи "большой восьмерки". К сожалению, вывести корреспондентов ТВС, которые накануне очень хотели заснять эту акцию, на телесъемку этого эпизода, выяснить с их помощью, куда долетел этот транспарант, нам не удалось.

Вечер 31 мая и день 1 июня прошли в хлопотах по обеспечению адвокатами наших задержанных товарищей, в передаче срочных информационных сообщений. Наиболее сложным было положение Евгения Павленко. Его перевели в ИВС 43 отдела милиции, предъявив обвинение по ст. 213 УК РФ (хулиганство), отказались пропустить к нему нашего адвоката А.В. Антонова. Избиениями от Павленко добились подписи в протоколе об его отказе от адвокатов.

Но отработанная еще во времена визита президента Буша в мае прошлого года наша система информационно-юридического обеспечения и поддержки арестованных товарищей, запросы депутатов местного парламента и Государственной Думы, видимо, сработала и на этот раз. К вечеру 2 июня Павленко был отпущен на свободу под подписку о невыезде.

Впереди предстоял третий этап нашей борьбы против путинского юбилея Санкт-Петербурга - этап судебного противостояния с исполнительной властью.

07 - 27 июня 2003 г.   Козлов Е. А.,
секретарь исполкома РПК,
сопредседатель Комитета единых действий
в защиту социально-трудовых прав граждан СПб и ЛО.

 

Другие ссылки по теме:

Фотографии пикета

 



Все содержание (L) Copyleft 1998 - 2018