Rambler's Top100

РПК
Российская Партия Коммунистов

(Региональная Партия Коммунистов)
 
English
Deutsch

Коммунист Ленинграда

 

Mail to Webmaster rpk@len.ru

Группа РПК
в Контакте

ЖЖ РПК

TopList

Rambler's Top100

 

Критики Новороссии и её защитники

Отступление войск Игоря Стрелкова из Славянска вызвало новую волну виртуальной дискуссии, неожиданно изменив позиции сторон. Если ещё несколько дней назад военного лидера Донецкой республики ругали преимущественно либералы, то теперь к хору критиков примкнули консерваторы-охранители, совсем недавно представлявшие ополченцев и их командующего чуть ли не сказочными богатырями.

С либералами и их ассистентами из числа бывших левых всё более или менее понятно. Задача дискредитации людей, сражающихся против киевского режима, стоит перед ними тем более остро, чем больше преступлений совершается во имя "единой Украины" и чем менее привлекательно выглядят на фоне реальных событий абстрактные лозунги Майдана. В условиях, когда представлять киевских правителей ревнителями демократии и поборниками справедливости становится положительно невозможно, они вынужденно переходят на новую линию обороны, доказывая: как бы ни был плох Киев, ополченцы ДНР и ЛНР, как минимум, ничем не лучше, а следовательно борьба против нынешнего украинского режима и солидарность с сопротивлением не имеют никакого смысла.

Вся эта пропаганда опирается на привычный набор штампов и политических абстракций. Монархические симпатии Стрелкова, рассказы о молодости Губорева, который недолгое время состоял в праворадикальном Русском народном единстве и цитата из интервью колоритного ополченца "деда Бабая", жаловавшегося на жидомасонский заговор - вот, в сущности, и вся аргументация, повторяющаяся без каких-либо вариаций месяц за месяцем. Тот факт, что Губарев давно отмежевался от РНЕ и характеризует свои сегодняшние взгляды как "левоцентристские", а Стрелков, сколь бы идеалистически не относился он к русской монархии позапрошлого века, подчеркнуто воздерживается от высказываний по текущей политической ситуации, ничуть не меняет дела, поскольку подобным критикам нужна не правда о положении республики, а лишь повод для её идеологического осуждения.

Разумеется, критиковать Донецкую и Луганскую республики следует, и самым жестким образом. Но не за несоответствие идейным установкам либералов и их "левых" союзников, а за упущенное время в мае-июне, когда ничего не было сделано для организации тыла, налаживания экономической жизни и продовольственного снабжения, за неэффективность и непоследовательность, за то, что они не смогли и даже всерьез не пытались справится с волной криминала, захлестнувшей Донбасс. За многословные интервью лидеров ДНР российской прессе, заменявшие серьезную работу по строительству государственного аппарата, за неумение и нежелание привлечь в управленческие структуры грамотных специалистов. За непростительные колебания в вопросе национализации, который то поднимался, то снимался с повестки дня (в конце концов, руководство ДНР всё же выступило за конфискацию имущества олигархов, но сделало это слишком поздно, когда враг уже стоял в пригородах Донецка и возможности для реального управления экономикой уже, по сути, не было).

Но для того, чтобы обсуждать все эти проблемы, надо, как минимум, интересоваться реальным положением дел в Донбассе, что является непозволительной роскошью для господ, занятых совершенно иными делами. Им отвратительна сама идея народной республики, сама мысль, что простые люди, не принадлежащие к деловой, политической или хотя бы интеллектуальной "элите", взялись за оружие и пытаются самостоятельно решать собственную судьбу.

Неожиданное, на первый взгляд, присоединение к хору критиков народных республик некоторых "охранителей" (самым заметным из которых, конечно, является герой проправительственных митингов 2012 года Сергей Кургинян) в действительности отражает не формулированное открыто, но вполне закономерное сходство позиций: мысль о самоуправлении простых людей, о превращении общественных низов в самостоятельных, пусть и поначалу довольно неумелых творцов истории вызывает у них не меньший ужас, чем у либералов. Обе группы едины в своем глубинном, фундаментальном антидемократизме (если, конечно, под демократией понимать не формальное соблюдение западноевропейских процедурных норм, а реальное участие народа в политике).

Интересно, однако, почему атаки против Стрелкова и критические выступления против ДНР и ЛНР развернулись именно сейчас.

Безусловно, сдача Славянска оказалась подходящим поводом. Бессмысленно представлять произошедшее неким аналогом Тарутинского маневра русских в 1812 году. Стратегическая ситуация совершенно иная (нет у Стрелкова, в отличие от Кутузова, за спиной глубокого тыла, да и коммуникациям противника пока всерьез ничто не угрожает). Если уж искать исторические аналогии, то скорее придется вспомнить сдачу Малаги испанскими республиканцами в 1937 году. Украинские войска бесспорно добились успеха, другой вопрос, что дался им этот успех непомерно дорогой ценой и при определенных условиях их победа может оказаться пирровой. Тем не менее сегодня у киевского режима появилась возможность перегруппировать свои силы, которые два месяца с лишним были скованы под Славянском, перебросив их на другие направления. Смогут ли они использовать полученный шанс - отдельный вопрос. Но недооценивать противника было бы ошибкой.

Однако Стрелков, менее чем кто-либо, виноват в сложившейся ситуации. Всё это время он успешно оборонял город, одновременно занимаясь обучением повстанческих сил, превращая разрозненные группировки ополчения в подобие регулярной армии, поддерживая дисциплину и искореняя мародерство, чего не могли или не хотели делать другие полевые командиры; он честно предупреждал о невозможности бесконечно удерживать город, а столкнувшись с подавляющим перевесом сил противника, безупречно организовал отступление. Сохранив боеспособность своих сил, выведя их из ловушки, в которую должен был бы превратиться Славянск, он дал республике шанс. Сумеет ли она этим шансом воспользоваться?

Стрелкова осуждают именно за то, что он не захотел играть роль искупительной жертвы, отведенную ему кремлевскими кукловодами. Ситуация будет развиваться не по сценариям, нарисованным в московских кабинетах, и не элитный компромисс, а борьба и работа людей на местах определят дальнейшую судьбу Новороссии и Украины. И если кто-то потерпел под Славянском стратегическое поражение, то это было не ополчение, отступившее в идеальном порядке, не украинская армия, кое-как всё же захватившая город, а московские политики, чей план "контролируемого слива Новороссии" явно и бесповоротно провалился.

Стрелков обещает навести порядок в Донецке и нет оснований не верить его словам. Криминалу, мародерству и анархии полевых командиров будет объявлена война. Армейская дисциплина, которую удалось поддерживать в осажденном Славянске, будет установлена и в Донецке. Но надо помнить, что для победы в войне одной лишь дисциплины недостаточно.

История революций показывает: народные армии, пережив первоначальные поражения, находили в себе силы для успешной обороны, а затем наносили сокрушительные удары по своим противникам. Но победы эти ковались не только на поле боя. Предпосылкой для них было углубление социальных преобразований и построение на этой основе эффективного государственного управления. Республики, не справившиеся с этой двуединой задачей, гибли, как это случилось в Испании в 1939 году.

Конечно, борьба в Новороссии и Украине не сводится к событиям в Донецке и Луганске. Экономический кризис, усугубляемый антисоциальной политикой Киева, несомненно, даст свои плоды, а шовинистическое опьянение обернется для украинского общества горьким и мучительным похмельем. И ждать этого, скорее всего, придется не так уж долго. Если республики продержатся до того момента, когда поднимется новая волна протестов, можно надеяться на успех. Но ничто не происходит само собой - оформление и радикализация программы борьбы, формирование дееспособных общественных коалиций - необходимое условие перелома. Исход противостояния в любом случае будет решен в тылу украинской армии - за счет социального протеста на территории, подвластной нынешнему киевскому правительству, за счет изменения общественных настроений на Украине и на Западе.

И это произойдет тем быстрее, чем меньшим будет влияние московских политических элит на события в Донецке и Луганске.

09 июля 2014 г.   Борис КагарлицкиЙ
http://rabkor.ru/opinion/2014/07/09/novorossia

Другие ссылки по теме:

 



Все содержание (L) Copyleft 1998 - 2019